Резолюция 1925 года о литературе

Резолюция 1925 года о литературе — это документ, принятый Центральным комитетом Российской коммунистической партии (большевиков) 18 июня 1925 года, официально именуемый «О политике партии в области художественной литературы». Резолюция определила основные принципы государственного регулирования литературного процесса в СССР на период 1920-х годов, закрепив линию на поддержку «пролетарских» писателей при сохранении формальной терпимости к «попутчикам» — литераторам, не принадлежавшим к коммунистической идеологии, но сотрудничавшим с советской властью.

Исторический контекст

К середине 1920-х годов в советской литературе сложилась острая конкуренция между несколькими литературными группировками. Наиболее влиятельной из них была Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), которая выступала за монопольное положение «пролетарской» литературы и требовала административного подавления всех иных течений. РАПП пользовалась поддержкой части партийных функционеров, однако её радикализм вызывал опасения у руководства партии, стремившегося сохранить контроль над культурой, не допуская её полной изоляции от крестьянских и интеллигентских слоёв.

Одновременно с этим существовали группы «попутчиков» (например, «Перевал», «Серапионовы братья»), а также «крестьянские» писатели (вроде Михаила Шолохова, Александра Твардовского). Партия нуждалась в гибкой стратегии, которая позволила бы, с одной стороны, поощрять идеологически лояльных авторов, а с другой — не отталкивать талантливых литераторов, чьё творчество было востребовано массовым читателем.

Содержание резолюции

Документ состоял из нескольких разделов, в которых излагались принципы партийного руководства литературой.

Основные положения

1. Признание классового характера литературы: резолюция утверждала, что в условиях диктатуры пролетариата литература не может быть внеклассовой и должна служить интересам рабочего класса. Однако при этом подчёркивалось, что «пролетарская» литература ещё не стала господствующей, и её необходимо развивать, а не насаждать силой.

1. Поддержка «пролетарских» писателей: партия объявляла своей задачей всемерную помощь писателям, вышедшим из рабочей среды, и создание условий для роста их мастерства. При этом РАПП не получала исключительных прав — её деятельность ставилась под контроль партийных органов.

1. Терпимость к «попутчикам»: резолюция предписывала «бережное отношение» к литераторам, не принадлежащим к пролетарскому лагерю, но признающим советскую власть. Им разрешалось публиковаться, участвовать в литературных объединениях и получать государственную поддержку, при условии, что они не выступают против партийной линии.

1. Отказ от монополии какой-либо одной группы: прямо указывалось, что «нельзя предоставить какой-либо одной литературной группе монопольного положения на литературном рынке». Это было направлено против претензий РАПП на исключительное руководство.

1. Свобода творчества в рамках идеологии: декларировалось, что партия не вмешивается в художественные методы и стили, но оставляет за собой право идеологического контроля. Фактически это означало, что любое произведение могло быть подвергнуто критике или запрету, если оно признавалось идеологически вредным.

Критика «левацких» и «правых» уклонов

Резолюция осуждала как «левацкие» попытки немедленно ликвидировать «попутчиков» и ввести жёсткую цензуру, так и «правые» тенденции, выражавшиеся в отказе от классового подхода к литературе. Партийное руководство стремилось занять центристскую позицию, позволяющую маневрировать между радикалами и либералами.

Последствия и значение

Для литературного процесса

Принятие резолюции на время стабилизировало литературную ситуацию. «Попутчики» получили возможность легально публиковаться, а РАПП — сохранить влияние, но не получить монополию. В 1925—1928 годах вышли в свет многие значительные произведения, в том числе роман Михаила Шолохова «Тихий Дон» (первые книги), поэмы Владимира Маяковского, проза Исаака Бабеля и Михаила Булгакова. Однако резолюция не устранила внутренних противоречий: борьба между группировками продолжалась, хотя и в менее острой форме.

Политический контекст

Резолюция 1925 года стала компромиссом, который позволил партии сохранить контроль над литературой, не прибегая к массовым репрессиям. Она отражала общую линию середины 1920-х годов на «оживление» нэповской экономики и относительную либерализацию культурной политики. Однако уже в конце 1920-х годов, с началом «великого перелома» и свёртыванием нэпа, этот компромисс был разрушен.

Отмена резолюции

В 1932 году вышло постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», которое фактически отменило резолюцию 1925 года. Все литературные группировки были распущены, а вместо них создан единый Союз писателей СССР, подчинённый партийному аппарату. Это положило конец относительной автономии литературы и привело к установлению жёсткого идеологического контроля, который сохранялся до середины 1950-х годов.

Критика и оценки

Советские литературоведы вплоть до конца 1980-х годов оценивали резолюцию 1925 года как «исторически прогрессивный» документ, который способствовал развитию социалистического реализма. В постсоветской историографии преобладает более критический взгляд: резолюция рассматривается как шаг к огосударствлению литературы, заложивший основы для последующих репрессий и цензуры. Отмечается, что, несмотря на декларации о терпимости, она фактически легитимировала идеологический диктат партии в сфере культуры.

Источники

• Постановление ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы» от 18 июня 1925 года (опубликовано в журнале «Печать и революция», 1925, № 4).
• История русской литературы XX века (20—50-е годы): учебное пособие / под ред. С. И. Кормилова. — М.: Высшая школа, 2005.
• Геллер М., Некрич А. Утопия у власти: история Советского Союза с 1917 года до наших дней. — Лондон: Overseas Publications Interchange, 1986.