Сетевая повестка дня

Сетевая повестка дня — это концепция в медиаисследованиях и политической коммуникации, описывающая процесс формирования общественного внимания и приоритетов через взаимодействие традиционных средств массовой информации, новых цифровых платформ (социальных сетей, блогов, мессенджеров) и аудитории. В отличие от классической теории установления повестки дня (agenda-setting), где ключевую роль играли СМИ, сетевая модель предполагает децентрализованное, многонаправленное и динамичное влияние, при котором пользователи сети не только потребляют, но и активно создают, распространяют и переопределяют информационные темы.

История возникновения и развития

От классической теории к сетевой

Классическая теория установления повестки дня была сформулирована Максвеллом Маккомбсом и Дональдом Шоу в 1972 году на основе исследования президентских выборов в США. Она утверждала, что СМИ, отбирая и акцентируя определённые новости, определяют, о чём думает общественность, но не как думать. С развитием интернета и социальных сетей в 2000-х годах эта модель перестала отражать реальность: влияние перестало быть односторонним.

Формирование концепции

Термин «сетевая повестка дня» (network agenda setting) получил теоретическое обоснование в работах китайского исследователя Лея Го (Lei Guo) и его коллег в 2010-х годах. Они предложили третий уровень теории установления повестки дня, где внимание уделяется не отдельным темам, а связям между ними — как СМИ и социальные сети формируют у аудитории ассоциативные сети (например, связь между «экономическим кризисом» и «безработицей»). Параллельно российские исследователи, такие как Е. Г. Дьякова и А. В. Трахтенберг, адаптировали концепцию к условиям информационного пространства России, подчёркивая роль государственных и оппозиционных медиа в конкурентной борьбе за повестку.

Механизмы формирования

Роль традиционных СМИ

Газеты, телевидение и радио остаются важными источниками первичной информации, задавая «рамки» (фреймы) для обсуждения. Однако в сетевой модели их влияние ограничено: они вынуждены реагировать на вирусные темы из соцсетей, а не только диктовать их. Например, в России федеральные телеканалы часто подхватывают темы, поднятые в Telegram-каналах или блогах, если они соответствуют государственной информационной политике.

Социальные сети как катализатор

Платформы (VK, Telegram, «Одноклассники», а также запрещённые в РФ Instagram и Facebook, принадлежащие Meta — организации, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) выполняют несколько функций:

• Агрегация: алгоритмы собирают и ранжируют темы по популярности (тренды, рекомендации).
• Амплификация: пользователи через репосты, комментарии и лайки усиливают видимость одних тем и заглушают другие.
• Фрагментация: разные сообщества (по интересам, политическим взглядам) формируют собственные «пузыри» повесток, которые могут не пересекаться.

Роль лидеров мнений и ботов

В сетевой повестке ключевое значение имеют аккаунты с большим числом подписчиков (блогеры, журналисты, политики) и автоматизированные системы (боты, сетки фейковых аккаунтов). Они способны искусственно разгонять темы, создавая иллюзию массового интереса. В России это явление активно изучается в контексте «информационных войн» и «троллинга», особенно в период выборов и социальных протестов.

Классификация сетевых повесток

По источнику инициации

• Низовая (grassroots): темы, возникающие «снизу» — от пользователей, не связанных с элитами (например, истории о бытовой несправедливости, локальные проблемы).
• Элитарная: темы, продвигаемые политическими, экономическими или культурными элитами (например, государственные проекты, официальные заявления).
• Гибридная: темы, которые начинаются на низовом уровне, но затем подхватываются элитами для своих целей (например, экологические протесты).

По охвату

• Локальная: ограничена географией или сообществом (например, обсуждение проблем конкретного города в паблике «Типичный Екатеринбург»).
• Национальная: охватывает всю страну (например, тема мобилизации в России в 2022 году).
• Глобальная: выходит за пределы одной страны (например, климатические изменения или пандемия COVID-19).

Особенности в России

Государственное регулирование и контроль

В России сетевая повестка дня формируется в условиях жёсткого государственного регулирования интернета. Закон «О суверенном интернете» (2019), блокировки оппозиционных ресурсов, требования к иностранным платформам (вплоть до замедления Twitter в 2021 году) и маркировка «иноагентов» (в том числе для журналистов и блогеров) ограничивают возможности альтернативных повесток. Тем не менее, Telegram, «ВКонтакте» и «Яндекс.Дзен» остаются аренами борьбы за внимание, где официальная повестка (например, патриотические акции) конкурирует с критическими нарративами.

Примеры из практики

• Протесты 2020 года в Хабаровске: сетевая повестка, инициированная местными жителями в Instagram (продукт Meta, признанной экстремистской и запрещённой в РФ) и TikTok, вывела тему отставки губернатора Сергея Фургала на федеральный уровень, несмотря на игнорирование государственными телеканалами.
• Пандемия COVID-19: в 2020–2021 годах в России наблюдалось расхождение между официальной повесткой (успехи вакцинации, стабильность) и сетевой (нехватка лекарств, ошибки в статистике), что породило феномен «инфодемии» — распространения недостоверной информации.
• Специальная военная операция (с 2022 года): государственные СМИ и Telegram-каналы военкоров задают доминирующую повестку, но одновременно существуют оппозиционные каналы (признанные иноагентами или заблокированные), формирующие альтернативные версии событий.

Критика и ограничения концепции

Проблема измерения

Сложно объективно определить, какая тема действительно доминирует в сетевой повестке, так как алгоритмы платформ непрозрачны, а данные о просмотрах и вовлечённости часто искажаются накрутками. Исследователи используют методы контент-анализа, сетевого анализа и опросов, но единой методологии не существует.

Риск манипуляции

Сетевая повестка уязвима для целенаправленных информационных атак: боты, тролли и дипфейки могут искусственно раздувать или дискредитировать темы. В России это особенно актуально в контексте «информационной войны» с Западом и внутренней политической борьбы.

Фрагментация и поляризация

Вместо единой общественной повестки сетевая модель часто порождает множество изолированных «пузырей», где пользователи видят только подтверждающую их взгляды информацию. Это усиливает социальные расколы и затрудняет диалог между разными группами.

Применение в исследованиях и практике

Политология и социология

Концепция используется для анализа предвыборных кампаний, общественных протестов и государственной пропаганды. Например, в ходе президентских выборов в России 2024 года исследователи фиксировали, как сетевые темы (коррупционные скандалы, экономические проблемы) влияли на рейтинги кандидатов.

Маркетинг и PR

Бренды и политические штабы применяют инструменты сетевой повестки для управления репутацией: через таргетированную рекламу, работу с блогерами и мониторинг упоминаний. В России это регулируется законом «О рекламе» и требованиями к маркировке политической агитации.

Медиаобразование

Понимание механизмов сетевой повестки важно для критического мышления: пользователи учатся распознавать манипуляции, проверять источники и отличать факты от мнений. В российских школах и вузах элементы медиаграмотности включаются в курсы обществознания и информатики.

Источники

1. McCombs M., Shaw D. The Agenda-Setting Function of Mass Media // Public Opinion Quarterly. — 1972. — Vol. 36, № 2.
2. Guo L., McCombs M. Network Agenda Setting: A Third Level of Media Effects // Communication Research. — 2011. — Vol. 38, № 6.
3. Дьякова Е. Г., Трахтенберг А. В. Массовая коммуникация и проблема конструирования реальности: анализ основных теоретических подходов. — Екатеринбург, 2000.
4. Кастельс М. Власть коммуникации. — М.: Изд. дом ВШЭ, 2016.
5. Федеральный закон от 30.12.2020 № 530-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации"» (о суверенном интернете).
6. Отчёты Роскомнадзора о блокировках и ограничении доступа к информации (2019–2024).