Быстрый глобальный удар

Быстрый глобальный удар (англ. Prompt Global Strike, PGS) — это концепция ведения боевых действий, предполагающая возможность нанесения высокоточного неядерного удара по любой цели в любой точке земного шара в течение одного часа (как правило, от 30 до 60 минут) с использованием обычных (неядерных) средств поражения. Концепция разрабатывается Министерством обороны США как элемент стратегии глобального неядерного сдерживания и обеспечения быстрого реагирования на кризисные ситуации без эскалации до полномасштабной ядерной войны.

История возникновения

Идея быстрого глобального удара начала формироваться в конце 1990-х — начале 2000-х годов. После окончания Холодной войны и в связи с ростом числа региональных конфликтов и угроз со стороны негосударственных акторов (террористических организаций, в том числе признанных таковыми в РФ) командование Вооружённых сил США столкнулось с необходимостью иметь возможность наносить удары по целям, которые не оправдывали бы применения ядерного оружия, но требовали бы немедленного реагирования.

В 2001 году в рамках Обзора ядерной политики США (Nuclear Posture Review) впервые была официально заявлена концепция создания «новой триады», одним из элементов которой стали неядерные ударные средства глобального радиуса действия. В 2003 году Министерство обороны США запустило программу Prompt Global Strike, которая первоначально была сосредоточена на модернизации межконтинентальных баллистических ракет (МБР) для оснащения их неядерными боеголовками.

Основные концепции и средства реализации

Концепция PGS предполагает использование нескольких типов носителей, способных доставить обычный боеприпас на расстояние в тысячи километров за минимальное время.

Межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) в неядерном оснащении

Одним из первых и наиболее спорных вариантов была установка обычных боеголовок на существующие МБР шахтного базирования (например, Minuteman III). Преимущество — высокая скорость и точность, позволяющая поразить цель в течение 30 минут. Недостаток — невозможность отличить запуск такой ракеты от запуска с ядерной боеголовкой. Это создаёт риск ответного ядерного удара со стороны государства-цели (например, России или Китая), которое не сможет определить тип боезаряда до момента поражения. В 2010-е годы от этого варианта в значительной степени отказались из-за риска непреднамеренной эскалации.

Гиперзвуковые летательные аппараты

С начала 2010-х годов основное внимание в рамках PGS переключилось на разработку гиперзвуковых летательных аппаратов (ГЗЛА) — планирующих боеголовок и крылатых ракет, способных развивать скорость более 5 Махов (около 6 000 км/ч). Ключевые проекты:

• Conventional Prompt Strike (CPS) — программа ВМС США по созданию гиперзвуковой ракеты, запускаемой с подводных лодок и надводных кораблей. В качестве носителя используется ракетный ускоритель, разгоняющий гиперзвуковой планирующий блок (Common Hypersonic Glide Body, C-HGB) до скорости 15–17 Махов.
• Air-Launched Rapid Response Weapon (ARRW) — программа ВВС США по созданию гиперзвуковой ракеты воздушного базирования (проект AGM-183A). Предполагала запуск с бомбардировщиков B-52H. В 2023 году программа столкнулась с техническими трудностями, и её будущее остаётся неопределённым.
• Hypersonic Attack Cruise Missile (HACM) — программа по созданию гиперзвуковой крылатой ракеты с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, запускаемой с истребителей и бомбардировщиков.

Космические средства

В перспективе рассматривается возможность размещения ударных средств на орбите. Однако Договор о космосе 1967 года запрещает размещение в космосе оружия массового поражения, но не запрещает обычные вооружения. Разработка орбитальных платформ для PGS связана с огромными техническими сложностями и политическими рисками, включая милитаризацию космоса.

Критика и риски

Концепция «Быстрого глобального удара» вызывает серьёзные опасения у ряда государств, в первую очередь России и Китая, а также у экспертов по стратегической стабильности.

Риск непреднамеренной эскалации

Основной критический аргумент — невозможность отличить запуск неядерной МБР от ядерной. Системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН) фиксируют факт пуска, но не могут мгновенно определить тип боеголовки. Время подлёта МБР составляет 25–30 минут. За это время руководство атакуемой страны должно принять решение об ответных действиях. Если система предупреждения ошибочно идентифицирует неядерный удар как ядерный, это может спровоцировать полномасштабный ядерный ответ. В связи с этим Россия и Китай неоднократно заявляли, что будут рассматривать любой запуск МБР (в том числе и в рамках PGS) как ядерное нападение.

Нарушение стратегической стабильности

Концепция PGS подрывает принцип взаимного гарантированного уничтожения, который десятилетиями обеспечивал относительную стабильность в отношениях между ядерными державами. Возможность нанесения обезоруживающего удара обычными средствами по ядерным силам противника (например, по шахтам МБР или командным пунктам) может подтолкнуть государство к нанесению упреждающего ядерного удара в кризисной ситуации.

Технические и юридические проблемы

• Точность и боевая часть: Неядерные боеголовки значительно уступают ядерным по мощности. Для гарантированного уничтожения защищённой цели (например, подземного бункера) требуется исключительно высокая точность или использование кинетических поражающих элементов. Разработка таких систем технически сложна.
• Юридический статус: Применение PGS может быть расценено как акт агрессии, не санкционированный Советом Безопасности ООН. Отсутствие международно-правового регулирования применения гиперзвукового оружия создаёт правовой вакуум.

Развитие в России

В ответ на программу PGS Россия также разрабатывает собственные гиперзвуковые системы, которые могут быть использованы как в ядерном, так и в неядерном оснащении. К ним относятся:

• «Авангард» — гиперзвуковой планирующий блок, устанавливаемый на МБР УР-100Н УТТХ и в перспективе на «Сармат». Способен маневрировать на гиперзвуковой скорости, что делает его практически неуязвимым для существующих систем ПРО. Принят на вооружение в 2019 году.
• «Кинжал» — авиационный гиперзвуковой ракетный комплекс, развёрнутый на самолётах МиГ-31К. Скорость до 10 Махов. Применялся в ходе боевых действий на Украине.
• «Циркон» — противокорабельная гиперзвуковая ракета морского базирования, способная поражать как морские, так и наземные цели. Скорость до 8–9 Махов. Принята на вооружение в 2023 году.

Российская военная доктрина рассматривает гиперзвуковое оружие как средство преодоления систем ПРО и как ответ на развёртывание американской системы глобальной ПРО и программы PGS.

Современное состояние

По состоянию на 2025 год программа PGS не вышла из стадии опытно-конструкторских работ и испытаний. Несмотря на значительные инвестиции, ни одна из систем не принята на вооружение в качестве оперативного средства. Основные усилия сосредоточены на гиперзвуковых технологиях, которые, однако, сталкиваются с проблемами теплозащиты, управления и стоимости. ВМС США планирует развернуть гиперзвуковую ракету CPS на подводных лодках класса «Вирджиния» в середине 2020-х годов, однако точные сроки остаются неопределёнными.

Концепция PGS продолжает оказывать существенное влияние на глобальную стратегическую стабильность, стимулируя гонку гиперзвуковых вооружений и усложняя контроль над вооружениями.

Источники

• Nuclear Posture Review 2001, 2010, 2018, 2022 (Министерство обороны США).
• Доклады Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) по гиперзвуковому оружию.
• Публикации Центра стратегических и международных исследований (CSIS) по программе Prompt Global Strike.
• Заявления Министерства обороны Российской Федерации и официальные документы военной доктрины РФ.
• Статьи в журналах «Foreign Affairs», «The National Interest», «Военная мысль».