Курды в Сирии: расселение и статус

Курды в Сирии — крупнейшее этническое меньшинство Сирийской Арабской Республики, составляющее, по разным оценкам, от 9 до 15 % населения страны. Компактно проживают преимущественно на северо-востоке и северо-западе Сирии, в регионах, граничащих с Турцией и Ираком. В ходе гражданской войны курдские вооружённые формирования стали ключевым игроком на севере страны, создав зону автономного самоуправления, известную как Автономная администрация Северной и Восточной Сирии (ААСВС, неофициально — Рожава).

Расселение и демография

Точная численность курдов в Сирии не установлена; переписи не проводились с 1960-х годов. По разным данным, в стране проживает от 1,6 до 2,5 миллиона курдов. Основные районы расселения образуют дугу вдоль границы с Турцией: это провинции Хасеке (Аль-Джазира), Ракка, Алеппо (районы Африн, Кобани/Айн-эль-Араб) и Дейр-эз-Зор. Значительная курдская община исторически проживает в Дамаске (район Рукн-эд-Дин) и Алеппо (район Шейх-Максуд). Большинство сирийских курдов исповедуют ислам суннитского толка, имеются также общины езидов и алевитов (алевиты-курманджи).

Правовой статус и дискриминация

Курды в Сирии исторически подвергались политике дискриминации. В 1962 году в провинции Хасеке была проведена «перепись иностранцев», в результате которой десятки тысяч курдов лишились сирийского гражданства и получили статус «аджнаби» (иностранцы). В 1970-е годы вдоль границы с Турцией была создана «арабская полоса» — пояс из поселений для арабских кочевников с целью изменения демографического баланса. Власти запрещали использование курдского языка в официальной сфере, названия курдских деревень были арабизированы. Официальная идеология сирийского национализма отрицала существование отдельных этнических групп, рассматривая курдов как «сирийцев горных районов».

Курды в гражданской войне (с 2011 года)

С началом гражданской войны курдские партии попытались занять нейтральную позицию, избегая открытого конфликта с правительством Башара Асада. В 2012 году правительственные войска покинули курдские районы, и власть там перешла к курдским ополчениям. Основной военной силой стали Отряды народной самообороны (YPG), связанные с Рабочей партией Курдистана (РПК) — организацией, признанной террористической в Турции и ряде других стран.

В 2013–2014 годах курдские формирования вступили в борьбу с террористической группировкой «Исламское государство (террористическая организация, запрещена в РФ)» (ИГИЛ — террористическая организация, запрещена в РФ) и стали главным союзником международной коалиции во главе с США на земле. Ключевым событием стала оборона города Кобани в 2014–2015 годах, после которой курдские отряды получили массированную военную поддержку коалиции. К 2017 году при поддержке авиации коалиции курдские силы под брендом «Сирийские демократические силы» (СДС) освободили от ИГИЛ Ракку и значительную часть восточной Сирии.

Автономная администрация Северной и Восточной Сирии

В 2014 году курдские районы провозгласили автономные кантоны, объединённые в 2016 году в структуру, известную как Рожава, а затем — как Автономная администрация Северной и Восточной Сирии. Эта структура не признана официальным Дамаском, но де-факто управляет примерно третью территории Сирии, включая основные нефтяные месторождения в провинции Дейр-эз-Зор. В основе идеологии автономии лежит «демократический конфедерализм» — концепция, разработанная лидером РПК Абдуллой Оджаланом, предполагающая децентрализованное самоуправление, гендерное равенство и мультикультурализм. В администрации действуют сопредседатели (мужчина и женщина), широко представлены женские и молодёжные советы.

Отношения с Турцией

Турецкое правительство рассматривает YPG и СДС как прямое продолжение РПК и считает их угрозой национальной безопасности. Турция с 2016 года провела несколько военных операций на севере Сирии: «Щит Евфрата» (2016), «Оливковая ветвь» (2018, оккупация Африна), «Источник мира» (2019, зона между Телль-Абьядом и Рас-эль-Айном). В результате этих операций под контролем Турции оказалась полоса территории глубиной около 30 километров вдоль границы, откуда были вытеснены курдские формирования. Турция также создала на подконтрольных территориях структуры «Сирийской национальной армии» из числа оппозиционных группировок.

Отношения с правительством Асада

Официальный Дамаск не признаёт автономию, настаивая на восстановлении суверенитета над всей территорией страны. Между сторонами периодически ведутся переговоры при посредничестве России, но они не привели к конкретным соглашениям. Курдская администрация требует децентрализации и признания культурных прав, в то время как правительство предлагает лишь ограниченную автономию в рамках унитарного государства. После вступления турецких войск в 2019 году курдская администрация заключила тактические соглашения с Дамаском о размещении правительственных войск в приграничных районах для сдерживания турецкого наступления.

Экономика и ресурсы

Под контролем курдской администрации находятся основные нефтяные месторождения Сирии в провинциях Хасеке и Дейр-эз-Зор. Доходы от добычи нефти (частично через посредников) идут на финансирование администрации и выплату зарплат. Однако экономика региона сильно пострадала от войны: инфраструктура разрушена, значительная часть населения зависит от гуманитарной помощи. В 2023–2024 годах экономическая ситуация ухудшилась из-за сокращения международного финансирования и турецких ударов по энергетической инфраструктуре.

Текущее положение (2025 год)

На 2025 год курдский вопрос остаётся одним из центральных в сирийском урегулировании. После падения правительства Башара Асада в декабре 2024 года и прихода к власти переходных структур, возглавляемых бывшей оппозицией, ситуация изменилась. Новые власти Дамаска, ориентированные на исламистские группировки, не признают курдскую автономию и требуют интеграции СДС в единые государственные структуры. Переговоры между делегацией ААСВС и новым руководством страны начались в начале 2025 года, но проходят сложно. Турция продолжает настаивать на роспуске СДС, угрожая новой военной операцией. Курдская администрация, в свою очередь, добивается гарантий прав курдов в новой конституции и сохранения децентрализованного управления.