Поджоги зданий в период протестов 2020 года¶

Поджоги зданий в период протестов 2020 года — серия умышленных поджогов административных, коммерческих и жилых зданий, совершённых в ходе массовых протестных акций в России в июле-августе 2020 года. События происходили на фоне избирательной кампании в Законодательное собрание Хабаровского края и были связаны с общественным резонансом вокруг уголовного дела в отношении бывшего губернатора региона Сергея Фургала.

¶Предыстория и контекст

9 июля 2020 года Сергей Фургал, занимавший пост губернатора Хабаровского края с 2018 года, был задержан по подозрению в организации убийств и покушений на убийства предпринимателей в 2004–2005 годах. В тот же день его доставили в Москву, а 10 июля суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу. 20 июля президент России Владимир Путин подписал указ об отстранении Фургала от должности в связи с утратой доверия.

Задержание и последующее отстранение вызвали массовые несогласованные акции протеста в Хабаровске и других городах Дальнего Востока. Протестующие требовали проведения объективного расследования, возвращения Фургала в регион и проведения честных выборов. Акции продолжались ежедневно в течение нескольких месяцев, достигнув пика в июле-августе 2020 года.

¶Хронология поджогов

¶Июль 2020 года

Первые поджоги начались вскоре после начала протестных акций. 12 июля в Хабаровске неизвестные подожгли автомобиль, принадлежавший сотруднику правоохранительных органов. В последующие дни серия поджогов затронула административные здания.

Наиболее резонансным стал инцидент 29 июля, когда в Хабаровске было подожжено здание городского отдела полиции № 5. По данным регионального управления МВД, огнём были повреждены входная группа и часть фасада. По данному факту было возбуждено уголовное дело по статье 167 УК РФ (умышленные уничтожение или повреждение имущества).

¶Август 2020 года

В августе поджоги продолжились. 1 августа в Хабаровске произошло возгорание в здании краевого правительства — пострадал кабинет на одном из этажей. Пожар был оперативно потушен, однако здание получило незначительные повреждения.

11 августа в Биробиджане (Еврейская автономная область) было подожжено здание местного отделения партии «Единая Россия». Огонь повредил входную дверь и часть холла. В тот же период аналогичные инциденты были зафиксированы в Комсомольске-на-Амуре, где злоумышленники подожгли офис общественной приёмной.

¶Реакция властей и правоохранительных органов

Следственный комитет РФ и МВД квалифицировали поджоги как умышленное повреждение имущества. По большинству эпизодов были возбуждены уголовные дела. В ходе оперативно-розыскных мероприятий в августе-сентябре 2020 года были задержаны несколько подозреваемых.

По данным региональных СМИ, часть задержанных признала вину, объясняя свои действия «эмоциональным состоянием» и «несогласием с действиями властей». Суды назначали наказания в виде штрафов и условных сроков; в отдельных случаях, при наличии отягчающих обстоятельств, применялось реальное лишение свободы.

¶Оценки и последствия

Поджоги зданий в период протестов 2020 года оценивались наблюдателями как маргинальные проявления протестной активности, не поддержанные основной массой участников акций. Организаторы митингов и оппозиционные политики публично осуждали поджоги, призывая к мирному характеру протестов.

Правоохранительные органы рассматривали поджоги как попытку дестабилизации общественной обстановки. В официальных заявлениях подчёркивалось, что подобные действия наносят ущерб не только государственным учреждениям, но и жителям региона.

Экономический ущерб от поджогов, по оценкам региональных властей, составил несколько миллионов рублей. Большинство повреждённых объектов были восстановлены за счёт бюджетных средств и страховых выплат.

¶Правовая квалификация

В российском законодательстве поджоги зданий квалифицируются по статье 167 УК РФ (умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества) и статье 205 УК РФ (террористический акт) — в случае, если действия создавали опасность гибели людей. В большинстве рассмотренных эпизодов 2020 года квалификация ограничивалась статьёй 167 УК РФ, поскольку прямых доказательств террористической направленности установлено не было.