Шершеневич: теория и практика имажинизма¶

Шершеневич: теория и практика имажинизма — комплекс литературно-эстетических взглядов и поэтических приёмов русского поэта, переводчика и теоретика Вадима Габриэлевича Шершеневича (1893–1942), одного из основателей и главных идеологов имажинизма — литературного течения в русской поэзии 1918–1920-х годов.

¶Теоретические основы

Шершеневич сформулировал программу имажинизма в ряде манифестов и статей, важнейшими из которых являются «2×2=5: Листы имажиниста» (1920) и «Кому я жму руку» (1922). В отличие от футуризма, с которым имажинизм имел генетическую связь, Шершеневич провозглашал примат образа над словом и звуком. Если футуристы (особенно кубофутуристы) делали ставку на «самовитое слово» и заумь, то Шершеневич утверждал, что «образ — самоцель», а содержание и музыка стиха — лишь вспомогательные элементы.

Ключевым понятием теории Шершеневича был «каталог образов». Он рассматривал стихотворение не как органическое целое, а как механическую последовательность (каталог) независимых образов, соединённых произвольно. Поэт отрицал необходимость тематического единства и логической связности: стихотворение, по его мысли, должно быть «ритмическим рядом образов», где каждый образ самоценен. Отсюда его полемика с символистами (за мистицизм и музыку) и с акмеистами (за «вещность» и ясность), а также разрыв с футуризмом, который он обвинял в увлечении формальными экспериментами со словом в ущерб образу.

Шершеневич также декларировал «имажинистский урбанизм», продолжая традицию городской поэзии, но с акцентом на эпатаж, цинизм и «механизацию» чувств. Он требовал «победы образа над смыслом» и ввёл понятие «образной волны» — движения, при котором каждый следующий образ должен быть неожиданнее и ярче предыдущего.

¶Поэтическая практика

Поэтическая практика Шершеневича 1918–1924 годов (сборники «Лошадь как лошадь», 1920; «Кооперативы веселья», 1921; «Так говорил дьявол», 1921) последовательно воплощала его теорию. Стихи этого периода представляют собой цепочки гротескных, часто нарочито прозаизированных или абсурдных метафор. Например, в стихотворении «Лошадь как лошадь» он сравнивает луну с лошадью, а затем разворачивает этот образ в целый ряд неожиданных уподоблений, разрушая традиционную лирическую медитацию.

Характерные черты его поэтики:

• Алогизм и сдвиг: соединение несоединимого («я сжёг души моей сад»).
• Урбанистические мотивы: трактиры, извозчики, электрические провода, реклама.
• Эпатажная лексика: смешение высокого и низкого, вульгаризмы, технические термины.
• Разрушение лирического «я»: лирический герой часто циничен, разочарован, ироничен.

В отличие от Сергея Есенина, чей имажинизм был органичен и связан с крестьянской образностью, и от Анатолия Мариенгофа, тяготевшего к трагическому гротеску, Шершеневич в своей практике был наиболее последовательным «механизатором» образа. Его поэзия часто воспринималась современниками как литературный эксперимент, лишённый эмоциональной глубины, что впоследствии признавал и сам автор.

¶«Орден имажинистов» и распад

Шершеневич был одним из учредителей «Ордена имажинистов» (1919) и фактическим организатором его издательской деятельности (издательства «Чихи-Пихи», «Сандро»). Он активно участвовал в скандальных публичных акциях имажинистов (роспись стен Страстного монастыря, «суд над имажинистами»).

После раскола группы в середине 1920-х годов Шершеневич отошёл от имажинизма. В 1925 году он опубликовал статью «Существуют ли имажинисты?», где констатировал смерть течения. В позднем творчестве (сборник «Итак, итог», 1926) он вернулся к более традиционной поэтике, а затем переключился на переводы (в основном с французского, включая стихи Луи Арагона и Эмиля Верхарна) и работу в кино. В 1942 году он умер в эвакуации в Барнауле.

¶Значение и критика

Теория и практика Шершеневича оказали заметное влияние на развитие русского авангарда, хотя критики (в том числе Лев Троцкий и Вячеслав Полонский) отмечали формализм и идейную пустоту его метода. В советском литературоведении имажинизм долгое время рассматривался как декадентское явление, а работы Шершеневича не переиздавались. В постсоветский период его наследие было переоценено: современные исследователи видят в нём предвосхищение некоторых приёмов постмодернизма, в частности интертекстуальности и деконструкции лирического сюжета.

¶Источники

• Шершеневич В. Г. «2×2=5: Листы имажиниста» (1920).
• Шершеневич В. Г. «Кому я жму руку» (1922).
• Марков В. Ф. «Очерк истории русского имажинизма» (в кн. «О свободе в поэзии»).
• Скороспелова Е. Б. «Русский имажинизм: история, теория, практика» (2005).
• Янгфельдт Б. «Ясные и тёмные стороны имажинизма» (в кн. «Любовь — это сердце всего»).