Скулшутинг в России: хроника и причины

Скулшутинг (от англ. school shooting — «школьная стрельба») — это вооружённое нападение учащегося или постороннего лица на образовательное учреждение, совершённое с применением огнестрельного или холодного оружия, как правило, с целью массового убийства. В российском правовом поле данное явление не выделено в отдельный состав преступления и квалифицируется по статьям Уголовного кодекса РФ, предусматривающим ответственность за убийство двух и более лиц, покушение на убийство и хулиганство.

История явления в России

Первым резонансным случаем скулшутинга в современной России принято считать нападение на школу № 263 в Москве 3 февраля 2014 года. Тогда десятиклассник Сергей Гордеев, вооружённый карабином и винтовкой, захватил заложников в кабинете биологии. В результате погибли учитель и сотрудник полиции, ещё один полицейский был ранен. Нападавший был задерждан и впоследствии признан невменяемым, отправлен на принудительное лечение.

Крупнейшим по числу жертв стало нападение на политехнический колледж в Керчи 17 октября 2018 года. Студент четвёртого курса Владислав Росляков взорвал самодельное взрывное устройство в столовой, после чего открыл стрельбу из помпового ружья. Погиб 21 человек (включая самого нападавшего), пострадали более 70. Это происшествие вызвало широкий общественный резонанс и последующие изменения в законодательстве, в том числе ужесточение требований к обороту оружия.

В последующие годы нападения на школы происходили с пугающей регулярностью: в Перми (январь 2018 года, нападение с ножом), в Улан-Удэ (январь 2018 года, нападение с топором и поджог), в Барабинске Новосибирской области (май 2018 года, стрельба из охотничьего ружья), в Ивантеевке Московской области (сентябрь 2018 года, стрельба из пневматического оружия и рубка топором), в Вольске Саратовской области (апрель 2021 года, стрельба из охотничьего ружья), в Казани (май 2021 года) и Перми (сентябрь 2021 года), в Ижевске (сентябрь 2022 года), в Брянске (декабрь 2023 года) и других городах.

Типология нападавших

Криминологи выделяют несколько типов скулшутеров, основываясь на мотивации и психологическом профиле.

Мстители — наиболее распространённый тип. Нападающий воспринимает себя жертвой систематической травли (буллинга) со стороны одноклассников или учителей. Его действия мотивированы желанием отомстить обидчикам и привлечь внимание к своим страданиям. Примером может служить нападение в Ивантеевке, где школьник конфликтовал с учителем информатики.

Копикаты — лица, подражающие предыдущим нападавшим. Они изучают биографии и манифесты «кумиров» (например, Владислава Рослякова или Эрика Харриса и Дилана Клиболда — стрелков из школы «Колумбайн» в США), стремятся превзойти их по числу жертв. Среди таких нападающих часто фигурирует феномен «колумбайна» — субкультуры, романтизирующей массовые убийства в школах.

Психически нездоровые — лица с диагностированными психическими расстройствами, не всегда состоящие на учёте. Их действия могут быть хаотичными и не иметь чёткой мотивации.

Факторы и причины

Исследователи сходятся во мнении, что скулшутинг — комплексное явление, обусловленное сочетанием нескольких факторов.

Психологические факторы включают длительную социальную изоляцию, пережитый буллинг, нарциссическую травму, депрессию, суицидальные наклонности. Многие нападавшие оставляли предсмертные записки или манифесты, в которых объясняли свои мотивы.

Социальные факторы связаны с неблагоприятной семейной обстановкой, отсутствием доверительных отношений с родителями, влиянием деструктивных интернет-сообществ. В России после трагедии в Керчи были заблокированы и признаны нежелательными ряд групп в социальных сетях, пропагандирующих идеологию «колумбайна». Движение «Колумбайн» решением Верховного суда РФ от 2 февраля 2022 года признано террористическим и запрещено на территории страны.

Фактор доступности оружия также играет значительную роль. В большинстве российских случаев нападений использовалось легально зарегистрированное охотничье оружие, принадлежавшее родителям нападавших или самим нападавшим (при достижении 18 лет). Это привело к ужесточению законодательства: в 2018 году минимальный возраст для получения лицензии на гладкоствольное оружие был повышен с 18 до 21 года, а в 2022 году были введены дополнительные ограничения на владение оружием для лиц, состоящих на учёте в психоневрологических диспансерах.

Профилактика и меры противодействия

В ответ на серию нападений государство предприняло комплекс мер. В школах усилены пропускной режим и физическая охрана, устанавливаются турникеты, металлодетекторы и системы видеонаблюдения. С 2018 года в образовательных учреждениях введены антитеррористические паспорта, регламентирующие действия персонала при чрезвычайных ситуациях.

На законодательном уровне введена административная и уголовная ответственность за «скулшутинг» в виде квалифицирующих признаков по статьям об убийстве и хулиганстве. В 2022 году были внесены поправки в закон «Об оружии», ужесточающие порядок выдачи лицензий и запрещающие ношение оружия в образовательных организациях.

Психологическая профилактика включает работу школьных психологов по выявлению учащихся группы риска, проведение тренингов по противодействию буллингу, а также мониторинг социальных сетей на предмет деструктивного контента. Однако эксперты отмечают, что эффективность этих мер остаётся недостаточной из-за нехватки квалифицированных специалистов и формального подхода к реализации.

Информационная политика и этика освещения

Отдельной проблемой является освещение скулшутинга в средствах массовой информации. Исследования показывают, что детальное описание личности нападавшего, его мотивов и оружия может провоцировать подражательные нападения. В связи с этим Роскомнадзор рекомендует СМИ воздерживаться от публикации манифестов стрелков и подробностей их биографий. Ряд экспертов выступает за внедрение «эффекта Вертера» — практики минимизации упоминаний самоубийств в СМИ, адаптированной для случаев массовых убийств.

Международный контекст

Скулшутинг не является исключительно российским феноменом. Наибольшее число инцидентов зафиксировано в США, где за последние 50 лет произошло более 200 нападений на школы. В Европе наиболее резонансными стали нападения в финском городе Йокела (2007 год), в немецких школах в Эрфурте (2002 год) и Виннендене (2009 год). В отличие от США, где дискуссия сосредоточена вокруг права на ношение оружия, в России общественная полемика смещена в сторону ужесточения контроля за оборотом оружия и совершенствования психологической помощи несовершеннолетним.

Критика существующих мер

Правозащитники и педагоги критикуют ужесточение законодательства за его непоследовательность. В частности, повышение возраста получения лицензии не решает проблему доступа к оружию, хранящемуся у родителей. Кроме того, отмечается, что усиление охраны и пропускного режима не устраняет глубинные причины — психологическое неблагополучие подростков и отсутствие эффективной системы раннего выявления потенциально опасных учащихся. Критике подвергается и практика признания «Колумбайна» террористическим движением, поскольку это привело к уголовному преследованию подростков за публикацию картинок и мемов, не связанных с реальными намерениями совершить нападение.