Составные рифмы в творчестве Маяковского¶

Составные рифмы в творчестве Маяковского — это разновидность неточной рифмы, при которой рифмующиеся слова или группы слов совпадают по звучанию не полностью, а лишь отдельными частями, часто образуя созвучие на стыке слов. Владимир Маяковский использовал составные рифмы как один из ключевых элементов своей поэтической системы, наряду с лесенкой и неологизмами, что стало новаторским вкладом в русскую поэзию XX века.

¶Определение и сущность

В классической поэзии рифма предполагает совпадение ударных гласных и следующих за ними звуков (точная рифма). Составная рифма отличается тем, что рифмуются не целые слова, а их части, при этом одно из рифмующихся слов может заканчиваться, а другое начинаться так, что в сумме они образуют созвучие с третьим словом или фразой. У Маяковского этот приём часто строится на омонимии, паронимии и игре слов, когда рифмуются, например, «вынь да положь» и «вынесли ложь» или «мозг» и «морозг» (неологизм).

Ключевая особенность составных рифм Маяковского — их фонетическая точность при графической и смысловой неожиданности. Поэт добивался того, чтобы рифмующиеся элементы звучали абсолютно тождественно, но при этом состояли из разных слов или их фрагментов. Это требовало виртуозного владения ритмом и интонацией, поскольку составная рифма часто разрывает синтагму и требует особой паузировки.

¶История и контекст

До Маяковского составные рифмы встречались эпизодически — у поэтов-сатириков XVIII века, у А. С. Пушкина («Что нужно Лондону, то рано для Москвы»), у поэтов Серебряного века, в частности у Игоря Северянина. Однако именно Маяковский возвёл их в ранг системного приёма. В статье «Как делать стихи» (1926) он подробно описал свою работу над рифмой, назвав её «ядром стиха» и «пружиной» композиции.

Для футуристов, к которым принадлежал Маяковский, характерно было обновление поэтического языка, отказ от «поэтической гладкости». Составные рифмы органично вписывались в эстетику кубофутуризма, ориентированную на звуковой эксперимент и сближение поэзии с разговорной речью, где слова часто сливаются в произношении.

¶Основные типы составных рифм у Маяковского

Исследователи (в частности, литературовед Ю. Тынянов) выделяют несколько типов составных рифм, используемых поэтом:

1. Омонимические составные рифмы — когда рифмующаяся пара звучит одинаково, но пишется по-разному и имеет разный смысл. Пример из стихотворения «Облако в штанах»: «губы» / «глупы» — здесь обыгрывается созвучие и возникает дополнительный смысловой подтекст.

1. Разорванные составные рифмы — когда одно слово рифмуется с сочетанием конца одного и начала другого слова. Классический пример из поэмы «Владимир Ильич Ленин»: «ввысь» / «ввысь» — нет, точнее пример: «идите вы» / «иди, тевы» (неологизм). Наиболее известен пример из стихотворения «Юбилейное»: «в Париже» / «париж» — звуковое тождество при разном членении.

1. Сложносоставные (многоударные) рифмы — когда рифмуются целые фразы, при этом количество слогов и расположение ударений в них совпадает. Пример из «Про это»: «взлетая, / а я» — здесь рифмуется глагол с местоимением и союзом.

1. Рифмы с неологизмами — когда для создания составной рифмы Маяковский вводил новые слова, которые фонетически точно ложились в рифму. Например, «молоткастый» (неологизм) рифмуется с «молот Кастый» (разложением на части).

¶Функции составных рифм

Составные рифмы выполняли у Маяковского несколько важных функций:

• Смысловая функция: рифма становилась не просто звуковым повтором, а инструментом создания парадокса, каламбура, дополнительного смыслового напряжения. Например, в стихотворении «Мама и убитый немцами вечер» рифма «вечер» / «увеча» создаёт трагический подтекст.
• Ритмическая функция: составные рифмы позволяли Маяковскому варьировать длину строк и создавать характерный для него «рваный» ритм, который он называл «ритмом шага» или «ритмом улицы».
• Интонационная функция: разрыв слова на части требовал особой подачи при чтении, что усиливало ораторский, декламационный характер поэзии Маяковского.
• Композиционная функция: часто составная рифма связывала не только соседние строки, но и строфы, создавая сквозное звучание всего стихотворения.

¶Примеры из текстов

Наиболее показательные примеры составных рифм в творчестве Маяковского:

• Из поэмы «Во весь голос»: «кавалерийских» / «кавалерий ских» — здесь слово разрывается для точного созвучия с последующим словом.
• Из стихотворения «Сергею Есенину»: «пьянству» / «пьян ству» — игра с разложением слова.
• Из поэмы «Хорошо!»: «навылет» / «на вылет» — омонимическая рифма, где слитное и раздельное написание создают разные смыслы.
• Из «Облака в штанах»: «лица» / «лица» — но с разным ударением, что также относится к разряду составных рифм.

¶Влияние на поэзию

Приём составных рифм Маяковского оказал значительное влияние на последующую русскую поэзию. Его развивали поэты-обэриуты (Д. Хармс, А. Введенский), а позднее — поэты второй половины XX века, в частности И. Бродский, который в своих ранних стихах активно использовал составные рифмы, а также представители неофутуризма и современной экспериментальной поэзии.

В литературоведении составные рифмы Маяковского рассматриваются как одно из ярких проявлений его реформаторства в области стиха, наряду с тонической системой стихосложения и «лесенкой». Они стали предметом многочисленных исследований, в том числе работ М. Гаспарова, В. Жирмунского и других теоретиков стиха.

¶Критика и споры

Современники Маяковского неоднозначно воспринимали его составные рифмы. Критики-традиционалисты (например, И. Бунин) считали их «ломанием языка» и свидетельством отсутствия вкуса. Сторонники футуризма, напротив, видели в них проявление естественности живой речи и освобождение поэзии от условностей. Сам Маяковский в статье «Как делать стихи» отстаивал свою позицию, утверждая, что рифма должна быть «настоящей», то есть звучать так, как слышится в произношении, а не как пишется.

¶Источники

• Маяковский В. В. «Как делать стихи» (1926).
• Тынянов Ю. Н. «Проблема стихотворного языка» (1924).
• Гаспаров М. Л. «Очерк истории русского стиха» (1984).
• Жирмунский В. М. «Рифма, её история и теория» (1923).