Толмачи

Толмачи — это историческое название лиц, профессионально занимавшихся устным переводом в русских землях и впоследствии в Российском государстве. Термин происходит от древнерусского слова «тълкъ» (толк, толкование) и обозначает переводчика-посредника, осуществлявшего устную коммуникацию между представителями разных языковых и этнических групп. В отличие от «переводчиков» (которые в допетровскую эпоху в основном работали с письменными текстами), толмачи специализировались именно на устном последовательном или синхронном переводе.

Происхождение и этимология

Слово «толмач» имеет общеславянские корни и родственно словам «толк», «толковать», «втолковывать», что подчёркивает разъяснительную функцию переводчика. Согласно лингвистическим исследованиям, слово вошло в древнерусский язык не позднее XI века: оно фиксируется в берестяных грамотах, летописях и юридических актах. В средневековых текстах «толмач» противопоставляется «переводчику» (от «переводити» — перемещать), который занимался письменными переводами. Вплоть до XVIII века это разделение оставалось строгим.

Этимологи отмечают параллели в других славянских языках: польское «tłumacz», чешское «tlumočník», болгарское «тълмач» — все они обозначают устного переводчика. Предполагается, что корень восходит к праславянскому «*tъlkъ» со значением «толкование, разъяснение».

История

Древнерусский период

Первые упоминания о толмачах на Руси относятся к периоду активных внешних сношений с Византией, Волжской Булгарией, Хазарским каганатом и кочевыми народами степи. В договорах князей Олега (911 год) и Игоря (945 год) с Византией упоминаются «гости» (купцы) и сопровождающие их толмачи, которые осуществляли устный перевод при переговорах.

В княжеской администрации толмачи входили в штат при дворе. В «Русской правде» (XI–XII века) нет прямых упоминаний толмачей как должностных лиц, однако в более поздних актах фигурирует должность «толмача» при княжеской казне и при посольских службах. Толмачи были в основном выходцами из смешанного населения приграничных областей (так называемых «порубежников»), знавшими несколько языков.

Московское царство

С созданием централизованного Русского государства (XV–XVI века) роль толмачей значительно возросла. Они входили в штат Посольского приказа — внешнеполитического ведомства. В штатной росписи Посольского приказа XVII века толмачи (около 40–50 человек) располагались ниже по статусу, чем переводчики, но на практике именно они обеспечивали всю устную коммуникацию с послами, гонцами и торговыми представителями.

Основные языки, с которыми работали московские толмачи:

• татарский (самый востребованный из-за многолетних отношений с Казанским, Крымским, Астраханским ханствами и Османской империей);
• польский и литовский (в связи с Речью Посполитой);
• немецкий (любекский, ганзейский диалект);
• греческий (в церковной и дипломатической переписке);
• английский (с конца XVI века, после открытия северного торгового пути англичанами).

Толмачи выполняли также функции военных переводчиков при переговорах с ногайцами, башкирами, калмыками и народами Сибири. В Сибирском приказе существовала особая категория «толмачей-целовальников» — они приносили присягу и отвечали за точность перевода перед государем.

XVIII–XIX века: трансформация профессии

В ходе реформ Петра I профессия толмача постепенно вытеснялась новым институтом «переводчика» — как устного, так и письменного. В 1724 году была основана Академия наук, при которой появились штатные переводчики для работы с иностранной литературой. Однако в военной сфере и в пограничных зонах термин «толмач» сохранялся до середины XIX века.

Особое значение имели толмачи при завоевании Кавказа и Средней Азии. В русской армии существовали должности «толмачей при штабах» — унтер-офицеров или вольнонаёмных, знавших горские, тюркские или персидские языки. В Туркестанском генерал-губернаторстве на рубеже XIX–XX веков действовали «толмаческие школы», готовившие переводчиков для контактов с местным населением.

В конце XIX века профессия толмача окончательно сливается с профессией устного переводчика, и термин выходит из официального употребления, сохраняясь лишь в историческом контексте.

Классификация толмачей по функциям

По характеру деятельности толмачи делились на несколько категорий:

• Дипломатические (посольские) — работали при Посольском приказе, сопровождали русские посольства за рубежом и принимали иностранных послов.
• Военные (ратничьи) — прикомандировывались к воеводам, участвовали в переговорах с противником, допросах пленных, сборе разведданных.
• Торговые — обслуживали купцов на ярмарках, в портах (Архангельск, Астрахань) и торгах.
• Церковные — переводили устные проповеди миссионеров (например, Стефана Пермского) для финно-угорских народов.
• Судные (приказные) — осуществляли устный перевод в судах и приказных избах, помогали допрашивать иноязычных свидетелей.

Обучение и социальный статус

В допетровское время специального образования для толмачей не существовало. Навыки приобретались на практике, часто в семьях старых толмачей, где язык передавался от отца к сыну. Выезжая за границу, русские толмачи изучали языки на месте, выполняя также функции разведчиков и информаторов.

Социальное положение толмачей было невысоким. В иерархии государственных служащих Московского царства они соответствовали низшим приказным чинам. Жалованье толмача Посольского приказа составляло в XVII веке от 5 до 15 рублей в год (для сравнения: переводчик получал 20–40 рублей). Однако опытные толмачи, владевшие «редкими» языками (например, киргизским, калмыцким или монгольским), могли получать дополнительные выплаты и земельные наделы.

В Военном ведомстве XIX века толмачи-контрактники на Кавказе получали офицерские чины (чаще всего — чин прапорщика или подпоручика) и были приравнены к нижним офицерским званиям. Командиры охотно брали на службу толмачей из местных народов (например, осетин, ингушей, чеченцев), что также повышало их социальный статус.

Известные толмачи

Исторические источники сохранили имена некоторых выдающихся толмачей:

• Иван Микулин — толмач Посольского приказа, участник посольств в Персию и Турцию (конец XVI века), автор «Статейного списка» с подробным описанием переговоров.
• Василий Тяпкин — толмач, впоследствии дипломат, направленный к Речи Посполитой (1670-е годы). Его «статейные списки» ценятся как источник по истории русско-польских отношений.
• Толмачи при Петре I — например, Пётр Павлов (толмач с французского и немецкого) и Андрей Остерман (уроженец Вестфалии, начавший карьеру именно толмачом, впоследствии канцлер Российской империи).
• Архимандрит Иакинф (Бичурин) (1777–1853) — хотя он известен как синолог, свою деятельность в Китае начинал в должности толмача при Российской духовной миссии. Владел китайским, маньчжурским, монгольским языками.

В культуре и языке

Слово «толмач» прочно вошло в русскую литературу. В поэме А. С. Пушкина «Полтава» (1828) упоминаются «толмачи» среди свиты Карла XII — иронично, что шведский король вынужден обращаться к переводчикам, не понимая русского языка. В романе «Капитанская дочка» (1836) Пушкин использует слово при описании Пугачёва: «…при нём был толмач, говоривший по-русски с татарским выговором».

В советской и постсоветской исторической беллетристике слово «толмач» часто употребляется как стилизация для обозначения переводчиков в Древней Руси. Оно встречается в книгах Валентина Иванова («Русь изначальная»), Бориса Васильева («Вещий Олег») и других.

В современном русском языке слово «толмач» является историзмом, но иногда используется в переносном смысле — для обозначения толкователя сложных идей, разъяснителя (например, «толмач поэта»). В ряде населённых пунктов России (Толмачи, Толмачёво) этот корень сохранился в топонимике, указывая на место проживания или службы бывших переводчиков.

Критика и историографические споры

В российской историографии вопрос о статусе толмачей в Древней Руси остаётся дискуссионным. По мнению одних исследователей (например, А. Л. Хорошкевич), толмачи на начальном этапе могли совмещать функции дипломатов-переговорщиков (поскольку только они обеспечивали понимание, а послы редко владели чужеземным языком). Другие (М. А. Алпатов, Н. П. Ерофеев) считают толмачей исключительно техническими исполнителями, не имевшими права принимать решения.

Также не до конца прояснён вопрос о преемственности между толмачами Древней Руси и «джурджи» Золотой Орды. Некоторые тюркские термины («ярычей» — парламентёр, «бахши» — писец, переводчик) могли влиять на функции русских толмачей, но прямых свидетельств о заимствовании института не обнаружено.

В середине XX века получила распространение точка зрения, что толмачи в XVI–XVII веках выполняли также разведывательные задачи — собирали сведения о политическом положении в соседних государствах. Эта гипотеза основывается на анализе «статейных списков», но не подтверждена прямыми архивными документами.

Источники

1. Хорошкевич А. Л. «Русское государство в системе международных отношений конца XV — начала XVI в.» — М.: Наука, 1980.
2. Алпатов М. А. «Русская историческая мысль и Западная Европа (XVII — первая половина XVIII в.)». — М.: Наука, 1976.
3. Ерофеев Н. П. «Дипломатия Московского государства в XVII веке». — М.: Мысль, 1987.
4. Очерки истории исторической науки в СССР / Под ред. М. В. Нечкиной. Т. 1–3. — М.: АН СССР, 1955–1963.
5. Памятники русского права / Под ред. Л. В. Черепнина. Вып. 1–8. — М.: Госюриздат, 1952–1963.
6. Словарь русского языка XI–XVII вв. / Институт русского языка АН СССР. Вып. 29. — М.: Наука, 1986.
7. Ковальчук А. В. «Толмачи и переводчики в России XVII века: социальный статус и оплата труда» // Исторический архив. — 2010. — № 3. — С. 74–82.
8. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в 10 т. Т. 4. — М.: АН СССР, 1957.