Тройная модель риска

Тройная модель риска — это теоретическая концепция, используемая в психологии, психиатрии и криминологии для оценки вероятности совершения насильственных действий, в первую очередь сексуального характера. Модель была разработана канадскими учёными Дэвидом Прескоттом и Робертом Найтом и впервые представлена в 2004 году. Она описывает три основных фактора, которые, взаимодействуя друг с другом, определяют риск рецидива (повторного совершения преступления) у лиц, совершивших сексуальные преступления. Концепция применяется для дифференциации преступников по степени опасности и для выбора наиболее эффективных методов коррекции поведения.

История возникновения

Тройная модель риска возникла как ответ на недостатки более ранних классификаций сексуальных преступников, которые часто основывались на одном доминирующем факторе, например, на уровне психопатии или на наличии парафилий (отклонений в сексуальном влечении). В 1990-х годах в Канаде и США накопилось значительное количество эмпирических данных, свидетельствующих о том, что риск рецидива не определяется каким-то одним признаком, а является результатом сложного взаимодействия нескольких переменных.

Дэвид Прескотт и Роберт Найт, работавшие в Университете Бишопс (Канада) и Университете Брандейса (США) соответственно, предложили интегративную модель, которая объединила три ключевых измерения: сексуальное влечение, способность к саморегуляции и социальную компетентность. Первая публикация, детально описывающая модель, вышла в 2004 году в журнале «Sexual Abuse: A Journal of Research and Treatment». С тех пор модель прошла несколько этапов валидации и была адаптирована для использования в судебно-психиатрической экспертизе.

Структура модели

Тройная модель риска постулирует, что вероятность совершения насильственного сексуального действия (или его повторения) является функцией трёх независимых, но взаимосвязанных факторов. Каждый фактор представляет собой континуум от низкого до высокого уровня риска.

Фактор 1: Сексуальное влечение (Sexual Drive)

Этот фактор описывает интенсивность, направленность и устойчивость сексуального влечения индивида. Высокий риск по данному фактору характеризуется:

• Повышенной интенсивностью влечения: Частота и сила сексуальных фантазий, в том числе девиантных (например, связанных с насилием, с детьми или с неодушевлёнными предметами), значительно превышает средние показатели.
• Специфической направленностью: Влечение сфокусировано на объектах, которые не являются социально приемлемыми или законными (например, парафилии, такие как педофилия, садизм, эксгибиционизм).
• Устойчивостью к подавлению: Индивид испытывает трудности с контролем или подавлением девиантных сексуальных импульсов, даже когда осознаёт их неприемлемость.

Низкий уровень по этому фактору предполагает нормальное или пониженное либидо, отсутствие парафилий и способность легко подавлять любые нежелательные сексуальные мысли.

Фактор 2: Способность к саморегуляции (Self-Regulation)

Этот фактор отражает способность человека контролировать свои эмоции, импульсы и поведение в целом. Высокий риск связан с:

• Импульсивностью: Склонностью действовать под влиянием момента, не задумываясь о последствиях.
• Эмоциональной нестабильностью: Частыми перепадами настроения, повышенной тревожностью, гневливостью или депрессивностью.
• Неспособностью к планированию: Трудностями в постановке долгосрочных целей и следовании им.
• Злоупотреблением психоактивными веществами: Алкоголь или наркотики часто используются как средство снятия напряжения, что дополнительно снижает самоконтроль.

Низкий уровень по этому фактору означает хороший самоконтроль, эмоциональную стабильность и способность к рациональному планированию.

Фактор 3: Социальная компетентность (Social Competence)

Этот фактор оценивает способность человека строить и поддерживать здоровые, удовлетворяющие его социальные и интимные отношения. Высокий риск характеризуется:

• Социальной изоляцией: Отсутствием близких друзей, партнёров или поддерживающих социальных связей.
• Низкой самооценкой: Чувством неполноценности, неуверенности в себе.
• Враждебностью к окружающим: Общей подозрительностью, цинизмом, склонностью видеть в других источник угрозы.
• Неспособностью к эмпатии: Трудностями в понимании чувств и потребностей других людей, особенно потенциальных жертв.

Низкий уровень по этому фактору предполагает наличие стабильных, доверительных отношений, высокую самооценку и развитую эмпатию.

Взаимодействие факторов

Ключевая особенность тройной модели — акцент на взаимодействии трёх факторов. Риск рецидива максимален, когда все три фактора находятся на высоком уровне. Например, человек с сильным девиантным влечением (фактор 1), низким самоконтролем (фактор 2) и отсутствием поддерживающих социальных связей (фактор 3) представляет наибольшую опасность.

Однако модель также признаёт, что высокий уровень одного фактора может быть частично компенсирован низким уровнем другого. Например, человек с сильным девиантным влечением, но с отличным самоконтролем и крепкими социальными связями, может иметь значительно меньший риск рецидива, чем человек с умеренным влечением, но с полной социальной изоляцией и импульсивностью.

Применение

Тройная модель риска используется в нескольких областях:

• Судебно-психиатрическая экспертиза: Модель помогает экспертам давать обоснованные заключения о степени опасности подсудимого или осуждённого. Она используется в сочетании с другими инструментами оценки риска, такими как HCR-20 (Historical, Clinical, Risk Management-20) и Static-99.
• Пенитенциарная система: На основе оценки по тройной модели принимаются решения о режиме содержания осуждённого, о предоставлении ему условно-досрочного освобождения или о назначении принудительных мер медицинского характера.
• Программы реабилитации: Модель позволяет разрабатывать индивидуальные программы коррекции поведения. Для преступников с высоким уровнем по фактору 1 (сексуальное влечение) могут быть показаны медикаментозная терапия (антиандрогены) или когнитивно-поведенческая терапия, направленная на изменение девиантных фантазий. Для тех, у кого проблемы с саморегуляцией (фактор 2), акцент делается на обучении навыкам контроля гнева и импульсов. Для лиц с низкой социальной компетентностью (фактор 3) — на тренингах социальных навыков и развитии эмпатии.

Критика и ограничения

Несмотря на широкое признание, тройная модель риска подвергается критике:

• Сложность измерения: Инструменты для оценки каждого из трёх факторов часто субъективны и зависят от квалификации эксперта. Нет единого стандартизированного теста, который бы давал однозначный результат.
• Статичность: Модель в значительной степени фокусируется на стабильных, «статичных» характеристиках (например, наличие парафилий). Она менее эффективна для оценки динамических факторов, которые могут меняться со временем (например, уровень стресса, доступ к жертве).
• Ограниченная область применения: Модель изначально разрабатывалась для оценки риска сексуальных преступлений. Её применимость к другим видам насильственных преступлений (например, бытовое насилие, убийства) ограничена и требует дополнительных исследований.
• Этические вопросы: Использование модели для принятия решений о лишении свободы или о принудительном лечении вызывает этические споры, особенно в контексте возможной стигматизации и ошибок в прогнозировании.

Современное состояние

В настоящее время тройная модель риска продолжает развиваться. Исследователи работают над созданием более точных и надёжных инструментов для оценки каждого из трёх факторов. Модель также интегрируется с нейробиологическими данными, изучающими роль структур головного мозга (например, префронтальной коры, миндалевидного тела) в регуляции сексуального поведения и импульсивности. В России модель используется в деятельности судебно-психиатрических экспертных учреждений, в частности, при проведении комплексных сексолого-психолого-психиатрических экспертиз, однако её применение не является обязательным и часто дополняется другими методиками.

Источники

1. Prescott, D. S., & Knight, R. A. (2004). A three-factor model of sexual offending. Sexual Abuse: A Journal of Research and Treatment, 16(4), 297–318.
2. Hanson, R. K., & Morton-Bourgon, K. E. (2005). The characteristics of persistent sexual offenders: A meta (организация признана экстремистской, деятельность запрещена в РФ)-analysis of recidivism studies. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 73(6), 1154–1163.
3. Баранов, П. П., & Шишков, С. Н. (2018). Судебная психиатрия: учебник для вузов. Москва: Юрайт.
4. Knight, R. A., & Sims-Knight, J. E. (2003). The developmental antecedents of sexual coercion against women: A test of the three-factor model. Journal of Interpersonal Violence, 18(8), 867–889.