Антинорманизм¶

Антинорманизм — направление в историографии и общественной мысли, совокупность концепций, отрицающих решающую роль скандинавов (варягов, норманнов) в создании Древнерусского государства и формировании правящей династии Рюриковичей. В широком смысле антинорманизм противопоставляется норманской теории, согласно которой государственность на Руси была привнесена извне скандинавскими конунгами. Антинорманисты, как правило, настаивают на автохтонном (местном) происхождении государственных институтов у восточных славян, а также на славянской или иной неславянской (например, балтской или финно-угорской) этнической принадлежности варягов.

¶Истоки и формирование дискуссии

Спор между норманистами и антинорманистами восходит к началу XVIII века, к моменту становления российской исторической науки. Поводом послужило летописное «Сказание о призвании варягов», содержащееся в «Повести временных лет». Согласно летописи, в 862 году славянские и финно-угорские племена, устав от междоусобиц, призвали на княжение варяга Рюрика с братьями Синеусом и Трувором.

Первым систематическим изложением норманской теории стал труд немецких учёных, работавших в Петербургской академии наук, — Готлиба Зигфрида Байера, Герарда Фридриха Миллера и Августа Людвига Шлёцера. Они, опираясь на текст летописи и скандинавские саги, утверждали, что варяги были скандинавами, а государственность на Русь принесли именно они.

Первым антинорманистом принято считать Михаила Васильевича Ломоносова. В своих полемических записках, направленных против диссертации Миллера «О происхождении имени и народа российского» (1749), Ломоносов доказывал славянское происхождение варягов и Рюрика, а также подчёркивал древность и самостоятельность славянской истории. Его аргументация носила во многом политизированный и патриотический характер, что задало тон последующим дискуссиям, в которых научная полемика часто переплеталась с идеологическими установками.

¶Основные аргументы и направления

Антинорманизм не является монолитным учением. Внутри него выделяется несколько направлений, различающихся методами и выводами.

¶Славянская гипотеза

Наиболее распространённое направление, утверждающее, что варяги, упомянутые в летописи, были славянами. Сторонники этой версии (Ломоносов, Степан Гедеонов, Дмитрий Иловайский) указывали на:

отсутствие достоверных скандинавских артефактов в культурных слоях Ладоги и Новгорода IX века в количествах, достаточных для подтверждения массовой миграции;
топонимику, которая, по их мнению, имеет славянские корни;
противоречия в самих скандинавских источниках, где Русь описывается как богатая и могущественная страна задолго до призвания Рюрика.

Степан Гедеонов в монографии «Варяги и Русь» (1876) выдвинул версию о западнославянском (поморском) происхождении варягов, связывая их с племенами ободритов и вагров, жившими на южном побережье Балтийского моря. Эта гипотеза получила развитие в XX веке.

¶Балтийско-славянская (поморская) гипотеза

Согласно этой версии, варяги были выходцами с южного побережья Балтики (Вагрия, Мекленбург), где проживали славянские племена. Сторонники этой теории (в частности, историк и археолог Александр Кузьмин) опирались на данные археологии, обнаружившие сходство керамики и домостроительства Новгорода и городов полабских славян. Также приводились западнославянские параллели в именах (например, имя Рюрик связывалось с племенем ободритов, у которых существовали князья с похожими именами).

¶Финно-угорская гипотеза

Маргинальная версия, выдвинутая в XIX веке, согласно которой варяги были финно-уграми. Эта гипотеза не получила серьёзной научной поддержки из-за отсутствия лингвистических и археологических подтверждений.

¶Концепция «государственности без призвания»

Отдельное направление, не отрицающее скандинавского происхождения варягов, но отвергающее их роль как создателей государства. Сторонники этой концепции (например, академик Борис Рыбаков) утверждали, что государственные образования у восточных славян (Куявия, Славия, Артания) существовали задолго до 862 года. Варяги, по их мнению, были лишь наёмниками или захватчиками, которые использовали уже сложившиеся структуры власти. Рюрик, согласно этой точке зрения, был приглашён на уже готовое «княжение», а не создал его на пустом месте.

¶Научная дискуссия в XIX–XX веках

В XIX веке дискуссия вышла за пределы академических кругов. Славянофилы (Алексей Хомяков, Иван Аксаков) видели в норманской теории оскорбление национального достоинства и попытку принизить роль славянства. Западники, напротив, считали её доказательством включённости Руси в общеевропейский исторический процесс.

В советской историографии антинорманизм стал официальной доктриной, особенно в 1930–1950-е годы. Это было связано с идеологическим курсом на борьбу с «космополитизмом» и «преклонением перед Западом». Труды норманистов подвергались критике, а исследования, подтверждавшие скандинавское присутствие, замалчивались. Ключевой фигурой этого периода стал Борис Рыбаков, который трактовал летописные данные исключительно в пользу автохтонного развития славян.

Во второй половине XX века, с развитием археологии, ситуация изменилась. Раскопки в Новгороде, Ладоге, Гнёздове и на Рюриковом городище выявили значительное количество скандинавских артефактов (оружие, украшения, амулеты с рунами). Это привело к смягчению позиций в академической среде. Современные историки (Лев Клейн, Елена Мельникова, Владимир Петрухин) придерживаются «умеренного норманизма», признавая значительную роль скандинавов в формировании элиты и торговых путей, но отрицая их исключительную роль в создании государства.

¶Современный антинорманизм

В постсоветский период антинорманизм сохранился, но трансформировался. В академической науке он представлен в основном сторонниками «поморской» гипотезы и критиками «скандинавской» интерпретации археологических данных. В общественно-политической среде антинорманизм часто используется как инструмент патриотической риторики, направленной на утверждение идеи о «самобытности» и «исконной государственности» русского народа. Такие концепции нередко выходят за рамки научной дискуссии, приобретая публицистический характер.

Критики современного антинорманизма отмечают, что его сторонники часто игнорируют данные археологии и лингвистики, а также смешивают научные факты с идеологическими установками. Тем не менее, сам факт существования антинорманизма стимулирует научный поиск, заставляя исследователей более тщательно обосновывать свои выводы о происхождении русской государственности.

¶Значение дискуссии

Полемика между норманистами и антинорманистами является одной из самых длительных и острых в российской историографии. Она выходит далеко за рамки вопроса о происхождении Рюрика. В ходе дискуссии решаются фундаментальные проблемы: о характере социально-экономического развития восточных славян, о роли внешнего фактора в истории, о соотношении государственного и общинного начал.

Современная наука рассматривает этот спор как историографический феномен, отражающий эволюцию общественного сознания в России. Большинство академических исследователей сходятся во мнении, что государство не может быть «создано» или «привнесено» одним актом; оно является результатом длительного внутреннего развития общества. В этом контексте роль варягов признаётся значимой, но не определяющей, что делает крайние формы как норманизма, так и антинорманизма устаревшими.

¶Источники

Гедеонов С. А. «Варяги и Русь». — СПб., 1876.
Клейн Л. С. «Спор о варягах. История противодействия норманской теории». — СПб., 2009.
Ловмяньский Х. «Русь и норманны». — М., 1985.
Мельникова Е. А. «Древняя Русь и Скандинавия: Избранные труды». — М., 2011.
Повесть временных лет / Подг. текста, пер. и комментарии Д. С. Лихачёва. — СПб., 1996.
Рыбаков Б. А. «Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв.». — М., 1982.