Мокошь

Мокошь (др.-рус. Мокошь, Макошь) — в славянской мифологии божество, связанное с плодородием, женским началом, прядением и ткачеством, а также с судьбой. Входит в число так называемых «высших» божеств восточнославянского пантеона, упомянутых в «Повести временных лет» при описании реформы князя Владимира Святославича в 980 году. Единственное женское божество в этом списке, что указывает на её особое положение. Имя Мокоши (или Макоши) традиционно связывают с понятиями «мать» (общеслав. *mati) и «судьба» (ср. др.-рус. «кошь» — корзина, мера, жребий, судьба). В народной традиции, после принятия христианства, образ Мокоши трансформировался в образ Параскевы Пятницы, которая также считалась покровительницей женщин, брака и домашнего хозяйства.

Этимология и происхождение имени

Наиболее распространённая этимология имени Мокошь (Макошь) возводит его к двум основам: «ма» (мать) и «кошь» (жребий, судьба). Таким образом, имя интерпретируется как «мать счастливого жребия» или «мать судьбы». Существует также версия, связывающая имя с глаголом «мокнуть» (от общеслав. *mok-), что предполагает связь божества с влагой, водой и, как следствие, плодородием. Однако эта версия менее подтверждена лингвистически, так как в древнерусских текстах последовательно фиксируется форма «Мокошь», а не «Мокош».

Вторая часть имени — «кошь» — имеет несколько значений: корзина (мера для зерна), плетёная повозка, а также жребий, судьба. Это указывает на связь божества с урожаем, достатком и предопределением. В славянских языках сохранились слова: «кош» (корзина), «кошница» (плетёная корзина), «кошель» (мешок), что подчёркивает аграрно-судьбоносный контекст.

Место в пантеоне

Согласно «Повести временных лет» под 980 годом, князь Владимир, стремясь к централизации культа, установил в Киеве идолы шести божеств: Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. Она была единственной богиней в этом списке. Некоторые исследователи (например, Б. А. Рыбаков) считали, что Мокошь занимала второе место после Перуна, что подчёркивало её исключительную важность. Однако другие учёные (В. В. Иванов, В. Н. Топоров) указывают, что порядок перечисления мог быть не иерархическим, а перечислением по принципу противопоставления мужских и женских божеств.

В более широком контексте славянской мифологии Мокошь соотносится с такими божествами, как греческие Мойры (богини судьбы) и римские Парки. Сходство прослеживается в функции прядения нити судьбы. В славянском фольклоре сохранились представления о том, что Мокошь (или Пятница) прядет кудель, а её помощницы — Доля и Недоля — прядут нити человеческой жизни.

Функции и атрибуты

Покровительство женщинам и домашнему хозяйству

Основная функция Мокоши — покровительство женским занятиям, прежде всего прядению и ткачеству. Считалось, что она прядет нити судеб, а также следит за порядком в доме. Женщины обращались к ней с просьбами о помощи в рукоделии, о благополучном браке и рождении детей. Нарушение запретов, связанных с её почитанием (например, прядение в пятницу), могло, по поверьям, навлечь гнев богини.

Связь с плодородием и землёй

Мокошь также считалась богиней земли, влаги и урожая. Её имя часто связывали с «матерью-сырой землёй». В аграрных культах она олицетворяла плодородящую силу почвы. В этом качестве она была противопоставлена мужским божествам неба (Перуну, Сварогу). Обряды, связанные с Мокошью, могли включать жертвоприношения (например, бросание пряжи в колодец) и молитвы о дожде.

Богиня судьбы

Как пряха, Мокошь определяла жизненный путь человека. В народных верованиях сохранилось представление о том, что она является в дом к роженице, чтобы определить судьбу новорождённого. Этот мотив перешёл в христианскую традицию в виде веры в то, что Параскева Пятница приходит к роженицам.

Атрибуты

• Прялка, веретено, кудель — основные инструменты, символизирующие прядение судьбы.
• Колодец — как место, где обитает божество или куда приносят жертвы.
• Пятница — день недели, посвящённый богине (в христианстве — день Параскевы Пятницы).
• Женские головные уборы (кика, сорока) — как символ замужней женщины.

Почитание и обряды

Дохристианский период

Культ Мокоши был широко распространён среди восточных славян. Её идолы, по-видимому, устанавливались в святилищах (капищах) и в жилищах. Археологических находок, однозначно идентифицируемых как изображения Мокоши, не обнаружено, однако некоторые учёные (например, Б. А. Рыбаков) интерпретируют как её изображения женские фигурки с поднятыми руками (так называемые «рожаницы»), найденные на территории Древней Руси.

Христианский период

После крещения Руси в 988 году официальный культ Мокоши был вытеснен. Однако в народной среде её образ сохранялся на протяжении столетий. Церковь активно боролась с пережитками язычества, что отражено в «Поучениях против язычества» (например, «Слово некоего христолюбца», «Слово о том, како первое погани суще языци кланялися идолом»), где Мокошь упоминается как одно из почитаемых божеств.

Трансформация в образ Параскевы Пятницы

Наиболее ярким примером синкретизма является отождествление Мокоши с христианской святой Параскевой Пятницей. Параскева (греч. «пятница») стала покровительницей женщин, торговли, брака и домашнего хозяйства. В народе её называли «Пятница-Мокошь». День её памяти (28 октября по старому стилю) считался женским праздником. В этот день было запрещено прясть, ткать, стирать и даже мыться. Нарушительницу, по поверьям, могла наказать сама Параскева — наслать болезни, неудачу в хозяйстве или даже превратить в лягушку. В честь Параскевы Пятницы на Руси строились многочисленные храмы и часовни, а её иконы часто украшали полотенцами и прялками.

Образ в славянском фольклоре

В русских народных сказках и былинах образ Мокоши практически не сохранился в чистом виде. Однако её черты прослеживаются в персонажах, связанных с прядением и судьбой:

• Баба-Яга — в некоторых сюжетах она прядет кудель, а её избушка на курьих ножках напоминает жилище божества, стоящее на границе миров.
• Марья Моревна — сильная и независимая женщина, владеющая тайными знаниями.
• Параскева Пятница — в народных легендах она часто выступает как строгая, но справедливая покровительница.

В белорусском и украинском фольклоре сохранились упоминания о «Мокоше» или «Мокошке» как о нечистой силе, которая может навредить, если не соблюдать запреты. Например, в некоторых регионах считалось, что Мокоша — это женщина с длинными руками, которая по ночам прядет шерсть, а если её рассердить, может испортить пряжу или наслать болезни.

В научной литературе и неоязычестве

Академические исследования

Изучением образа Мокоши занимались такие учёные, как А. Н. Афанасьев, Д. К. Зеленин, В. В. Иванов, В. Н. Топоров, Б. А. Рыбаков, Н. И. Толстой. Основные источники — летописи, поучения против язычества, данные археологии, этнографии и лингвистики. Споры ведутся о происхождении имени, её точных функциях и месте в пантеоне. Некоторые исследователи (например, В. Я. Петрухин) считают, что Мокошь могла быть заимствована из финно-угорской мифологии (ср. коми-пермяцкое «Мокошь» — божество воды).

В современном неоязычестве

В конце XX — начале XXI века образ Мокоши был реанимирован в рамках русского неоязычества (родноверия). Она почитается как богиня земли, судьбы, женской мудрости и плодородия. В этой среде её часто называют «Макошь» (с ударением на первый слог), а её символом считается ромб с точками внутри (символ засеянного поля). Неоязыческие общины проводят обряды в её честь, в том числе в дни осеннего равноденствия и на Параскеву Пятницу. Следует отметить, что родноверие не является традиционной религией славян, а представляет собой современную реконструкцию, основанную на научных данных и художественных интерпретациях.

Источники

• Повесть временных лет (Лаврентьевский список, 1377 г.)
• Слово некоего христолюбца (XIV–XV вв.)
• Слово о том, како первое погани суще языци кланялися идолом (XIV–XV вв.)
• Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. — М.: Наука, 1981.
• Иванов В. В., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. — М.: Наука, 1965.
• Толстой Н. И. Очерки славянского язычества. — М.: Индрик, 2003.
• Петрухин В. Я. Древняя Русь: Народ. Князья. Религия. — М.: Языки русской культуры, 2000.