Наступательный реализм

Наступательный реализм — это теория международных отношений, относящаяся к структурному (неоклассическому) реализму, которая объясняет поведение государств на международной арене их стремлением к максимизации относительной силы и безопасности. Согласно этой теории, анархическая структура международной системы (отсутствие верховной власти) вынуждает великие державы вести агрессивную внешнюю политику, направленную на установление региональной гегемонии, поскольку только доминирующее положение гарантирует их выживание. Основоположником и главным теоретиком наступательного реализма является американский политолог Джон Миршаймер, изложивший свои идеи в книге «Трагедия политики великих держав» (2001).

Основные положения теории

Наступательный реализм исходит из нескольких ключевых допущений, которые отличают его от других направлений реализма, в частности от оборонительного реализма.

Анархия и выживание

Международная система, по мнению наступательных реалистов, находится в состоянии анархии: нет единого правительства, способного устанавливать законы и принуждать к их исполнению. В таких условиях каждое государство вынуждено полагаться только на себя. Главной целью любого государства является выживание — сохранение территориальной целостности, политического суверенитета и социального порядка. Выживание — это не просто одна из целей, а необходимое условие для достижения любых других целей.

Неопределённость намерений

В отличие от оборонительного реализма, который допускает, что государства могут быть удовлетворены существующим положением вещей и стремиться лишь к обороне, наступательный реализм утверждает, что намерения других государств принципиально непознаваемы. Нельзя с уверенностью знать, является ли соседняя держава «статус-кво» или «ревизионистской». Даже если сегодня государство ведёт себя мирно, завтра его политика может измениться под влиянием внутренних факторов или смены руководства. Эта неопределённость порождает «трагедию великих держав»: государства вынуждены предполагать худшее и готовиться к нему.

Относительная сила и безопасность

В анархичной среде с непознаваемыми намерениями единственным надёжным способом обеспечить свою безопасность является наращивание собственной силы. Однако наступательные реалисты подчёркивают, что важна не абсолютная, а относительная сила. Государство заботится не столько о том, насколько оно сильно само по себе, сколько о том, насколько оно сильнее по сравнению со своими потенциальными противниками. Если все государства наращивают силу одинаково, относительное положение не меняется, и уровень безопасности остаётся прежним. Поэтому государства стремятся получить преимущество в силе, что неизбежно ведёт к соперничеству и конфликтам.

Стремление к гегемонии

Логика наступательного реализма приводит к выводу, что великие державы стремятся не просто к балансу сил, а к региональной гегемонии. Гегемония — это доминирование в определённом регионе мира, при котором ни одно другое государство не может бросить вызов гегемону. Только став гегемоном, государство может чувствовать себя в полной безопасности, так как у него не будет серьёзных соперников. Однако глобальная гегемония, по мнению Миршаймера, недостижима из-за «останавливающей силы воды» (stopping power of water): океаны затрудняют проекцию силы на другие континенты. Поэтому максимальной целью для великой державы является региональная гегемония.

Отличие от оборонительного реализма

Наступательный реализм часто противопоставляется оборонительному реализму, наиболее известным представителем которого является Кеннет Уолтц. Основные различия между этими двумя теориями:

Оборонительные реалисты утверждают, что государства, как правило, удовлетворены существующим положением дел и стремятся лишь к обороне. Они считают, что агрессивная экспансия контрпродуктивна, так как провоцирует создание коалиций против агрессора. Наступательные реалисты, напротив, полагают, что государства не могут быть уверены в намерениях других и поэтому вынуждены вести себя агрессивно, пока не достигнут доминирования.

Критика

Теория наступательного реализма подвергается критике по нескольким направлениям.

Эмпирические контрпримеры

Критики указывают на то, что история знает примеры, когда великие державы не стремились к гегемонии, несмотря на наличие возможностей. Например, США после окончания Холодной войны, будучи единственной сверхдержавой, не стали устанавливать глобальную гегемонию, а сосредоточились на поддержании либерального международного порядка. Аналогично, Великобритания в XIX веке, обладая мощным флотом и колониальной империей, не пыталась завоевать Европу, а придерживалась политики «блестящей изоляции» и баланса сил.

Роль внутренних факторов

Наступательный реализм, как и другие структурные теории, игнорирует внутренние характеристики государств: тип политического режима, идеологию, личные качества лидеров, экономические интересы. Критики утверждают, что демократические государства, например, ведут себя иначе, чем автократические, и что идеология (например, нацизм или коммунизм) может быть более мощным драйвером экспансии, чем анархия. Миршаймер, однако, возражает, что структура международной системы накладывает на все государства одинаковые ограничения, независимо от их внутреннего устройства.

Игнорирование международных институтов

Либеральные теоретики критикуют наступательный реализм за недооценку роли международных институтов (ООН, НАТО, Европейский союз) в смягчении анархии и снижении неопределённости. По их мнению, институты могут способствовать сотрудничеству и уменьшать стимулы к агрессии. Миршаймер, в свою очередь, утверждает, что институты — это лишь инструменты в руках великих держав, которые не могут изменить фундаментальную логику анархии.

Сложность верификации

Теория предсказывает, что все великие державы будут стремиться к региональной гегемонии, но на практике этот процесс может быть растянут во времени и не всегда очевиден. Кроме того, трудно однозначно определить, является ли политика государства «наступательной» или «оборонительной», так как одна и та же акция может интерпретироваться по-разному.

Применение на практике

Теория наступательного реализма активно используется для анализа современной международной политики. Джон Миршаймер применил её для объяснения политики США, Китая и России.

Политика США

Миршаймер утверждает, что после Холодной войны США, став единственной глобальной сверхдержавой, начали проводить политику, направленную на предотвращение появления конкурентов в Евразии. Расширение НАТО на восток, войны в Ираке и Афганистане, а также вмешательство в дела постсоветских государств, по его мнению, являются проявлениями наступательного реализма: США стремятся не допустить появления регионального гегемона в Евразии.

Политика Китая

В книге «Будущее китайской силы» (2019) Миршаймер предсказывает, что по мере экономического роста Китай будет стремиться к региональной гегемонии в Азии, что неизбежно приведёт к конфликту с США. Он утверждает, что Китай, как и любая другая великая держава, будет пытаться вытеснить США из Азии и установить свой контроль над регионом. Это, по его мнению, является «трагедией» международной политики, которая не зависит от воли лидеров.

Политика России

Миршаймер также применял наступательный реализм для объяснения действий России в контексте украинского кризиса. Он утверждал, что расширение НАТО и поддержка Западом прозападных сил на Украине воспринимались Россией как прямая угроза её безопасности. В соответствии с логикой наступательного реализма, Россия, стремясь не допустить появления враждебного государства на своих границах, была вынуждена принять ответные меры, включая военную операцию. Эта интерпретация, однако, является спорной и подвергается критике.

Значение

Наступательный реализм является одной из наиболее влиятельных и дискуссионных теорий международных отношений. Он предлагает простую, но мощную модель объяснения поведения государств, основанную на анархии и неопределённости. Несмотря на критику, теория продолжает активно использоваться в академических исследованиях и политическом анализе, особенно в контексте соперничества великих держав. Она заставляет задуматься о фундаментальных ограничениях международной политики и о «трагическом» выборе, с которым сталкиваются государства в условиях анархии.

Источники

• Миршаймер, Дж. Дж. Трагедия политики великих держав. — М.: АСТ, 2020.
• Миршаймер, Дж. Дж. Будущее китайской силы. — М.: Издательство Института Гайдара, 2019.
• Уолтц, К. Н. Теория международной политики. — М.: Логос, 2008.
• Либерман, П. Наступательный реализм: теория и практика. — Журнал «Международные процессы», 2015.