Шельма как языковое и культурное явление¶

Шельма — русское просторечное существо-оценочное слово, обозначающее плута, мошенника, хитрого и нечестного человека, а также — в смягчённом, нередко шутливом употреблении — озорника, проказника, лукавца. Относится к разряду бранно-экспрессивной лексики с широкой амплитудой значений: от осуждения откровенного жулика до почти одобрительной характеристики ловкого, находчивого человека. По происхождению слово связано с заимствованием из западноевропейских языков и имеет родственные формы в других славянских языках.

¶Происхождение и этимология

Слово «шельма» закрепилось в русском языке не позднее XVII–XVIII веков, попав в него через посредство польского или немецкого языков. Его источником считается западногерманская основа, к которой восходят немецкое Schelm («плут», «мошенник», «пройдоха») и родственные образования в германских языках. В польском языке существует форма szelma с тем же значением, что указывает на вероятный путь заимствования через польское посредничество.

Изначально в германской традиции слово имело более мрачный оттенок: им обозначали нечистого, падаль, а также человека, связанного с нечистой силой, — отсюда позднейшее значение «плут», «злодей». В русском языке негативная окраска постепенно смягчалась, и слово вошло в разговорную речь с двойственным оттенком — осудительным и одновременно фамильярно-ироническим.

¶Значение и оттенки употребления

В современном русском языке «шельма» употребляется в нескольких смысловых регистрах:

• Прямое осудительное значение — мошенник, обманщик, нечестный человек: «Этот шельма обманул всех».
• Смягчённо-шутливое — проказник, хитрец, озорник, чаще о детях или о человеке, чья хитрость вызывает скорее улыбку, чем осуждение: «Ах ты, шельма этакая!».
• Одобрительно-ироническое — ловкий, находчивый, умеющий обойти правила человек, вызывающий невольное восхищение своей изворотливостью.

Такая многозначность роднит «шельму» с другими русскими экспрессивными словами — «плут», «жулик», «пройдоха», «хитрец», «бестия», — однако «шельма» отличается большей мягкостью и разговорностью. В отличие от «жулика», она редко употребляется в официальной или юридической речи.

¶Грамматические и словообразовательные особенности

Слово относится к общему роду: «он шельма» и «она шельма» одинаково допустимы, что подчёркивает его оценочный, а не описательный характер. Склоняется по женскому типу (шельма, шельмы, шельме, шельму, шельмой). От него образованы:

• шельмец — уменьшительно-ласкательная форма, чаще с шутливым оттенком;
• шельмовка, шельмочка — с ещё более выраженной ласковой окраской;
• шельмовать — глагол со значением «позорить», «бесчестить», а также «мошенничать»;
• шельмование — публичное осрамление, дискредитация.

Прилагательное «шельмовской» используется редко и носит разговорный характер.

¶Шельмование как историческое явление

От слова «шельма» произошёл термин шельмование — в русском праве XVIII века одна из форм позорящего наказания. Шельмованием называли публичное лишение чести и достоинства: преступника объявляли «шельмой», что влекло за собой гражданскую смерть — лишение прав состояния, запрет на участие в делах, невозможность быть свидетелем в суде. Процедура сопровождалась оглашением приговора и нередко телесным наказанием.

Шельмование применялось к лицам, совершившим тяжкие преступления против государства и нравственности, и считалось одним из самых тяжёлых наказаний, поскольку наносило необратимый урон репутации. Позднее термин приобрёл переносное значение — «опозорить», «оклеветать», «выставить в дурном свете».

¶Шельма в литературе и фольклоре

Образ плута-шельмы — один из устойчивых в мировой и русской культуре. В русских сказках и пословицах шельма часто выступает как ловкий обманщик, который обходит сильных мира сего и добивается своего хитростью. Пословицы фиксируют двойственность народной оценки: «Шельма шельму и хвалит», «На всякого шельму есть свой шельма».

В литературе XIX века слово активно используется для речевой характеристики персонажей из простонародья и мелкого чиновничества. У Н. В. Гоголя, А. Н. Островского, М. Е. Салтыкова-Щедрина «шельма» и родственные формы служат средством сатиры и одновременно придают речи живость и народный колорит.

В западноевропейской традиции аналогом выступает фигура трикстера — плута, нарушителя правил, чья хитрость амбивалентна: она и осуждается, и восхищает. Немецкий Schelm закрепился в литературе как обозначение озорного, но обаятельного персонажа, что перекликается с русским употреблением.

¶Употребление в современной речи

В XXI веке «шельма» сохраняется преимущественно в разговорной, шутливой и художественной речи. Она почти вышла из официального обихода и не используется в юридических или деловых документах. В интернет-коммуникации слово приобрело игровой оттенок: им обозначают хитреца, обманщика в игре, а также ласково — домашних животных и детей.

Слово фигурирует в устойчивых выражениях: «шельма-шельмой», «ах ты шельма», «продувная шельма» (о крайне изворотливом человеке). Последнее сочетание особенно близко по смыслу к «пройдохе» и «продувной бестии».

¶Близкие по значению слова

Таким образом, «шельма» представляет собой выразительный пример русской экспрессивной лексики, в которой историческая негативная основа сосуществует с игровым, почти одобрительным употреблением, отражая характерную для языка амбивалентность оценки хитрости и лукавства.

Источники: этимологические словари русского языка М. Фасмера и Н. М. Шанского; толковые словари В. И. Даля и С. И. Ожегова; работы по истории русского права XVIII века; исследования по русской фразеологии и разговорной речи.