Тридевятое царство в русском фольклоре¶

Тридевятое царство — вымышленное государство в русских народных сказках, занимающее последнее, самое дальнее место в условной пространственной иерархии сказочного мира. Вместе с Кощеем Бессмертным, Бабой-ягой и Иваном-царевичем оно входит в число устойчивых образов русского фольклора, неоднократно исследовавшихся фольклористами и использовавшихся в литературе и кинематографе.

¶Происхождение названия

Число «тридевять» (тридцать девять) в русском языке традиционно выступало как обозначение предельной, «заколдованной» дальности. Слово сочетает числительное «тридцать» и «девять» — произведение двух мистифицированных чисел. Собиратели фольклора XIX века, в том числе А. Н. Афанасьев, фиксировали устойчивые выражения «тридевять земель», «тридевять царств», «тридевять государств», обозначавшие неизмеримо удалённые края. В сказках «тридевятое» выступает не конкретным порядковым номером, а суперлативом: оно означает самое дальнее, последнее, труднодостижимое царство, расположенное за «тридевять земель» от родного дома героя.

¶Место в сказочной географии

Русская сказочная география, реконструированная фольклористами (В. Я. Пропп, В. Н. Топоров и другие), представляет собой концентрическую систему: от «своего» дома герой движется через последовательность всё более удалённых и опасных пространств — «тёмный лес», «поля чистые», «море синее», «тридевять земель» — и оказывается в царстве, где действуют иные законы. Тридевятое царство, как правило, находится «за горами калёными», «за морями синими», «за лесами дремучими». Именно там обитают Кощей Бессмертный, Баба-яга, чудовища, а также правит царь, к которому обращается герой за помощью или который сам вступает в сюжет.

¶Царь Тридевятого царства

В самих сказках царь Тридевятого царства редко выступает как индивидуальный персонаж с собственным именем. Обычно он безымянен и обозначен титулом — «царь», «царь Тридевятого царства», «царь в тридевятом царстве». Его функция в сюжете — носитель власти, награждающий героя или вступающий с ним в договорные отношения. В ряде сказок царь поручает герою испытания (добыть коня, найти сокровище, освободить пленницу), в других — сам оказывается в беде (заколдован, лишён трона, похищен чудовищем) и освобождается усилиями Ивана-царевича. Имя царя в фиксациях не встречается: сказочная традиция не считала нужным именовать его, поскольку он выполняет функцию, а не характер.

Исследователи отмечают, что образ царя Тридевятого царства в сюжетах о Кощее Бессмертном нередко занимает место жертвы: Кощей похищает его дочь, уводит в полон его войско, отбирает царство. Герой, спасая царя или его семью, получает награду и руку царевны. Таким образом, царь Тридевятого царства в сказке — это прежде всего объект спасения и источник вознаграждения, а не самостоятельный герой.

¶Традиция и интерпретации

В фольклористике Тридевятое царство рассматривается как элемент «иного мира» — пространства, подчинённого сказочным законам, где возможны превращения, нарушение временных и пространственных норм. В. Я. Пропп в работе «Исторические корни волшебной сказки» связывал мотив далёкого царства с обрядами инициации и брака, в которых юноша должен был преодолеть границу привычного мира. Топоров и ряд других исследователей видели в «тридевяти» архаический счётный комплекс, связанный с календарными циклами.

В XIX—XX веках образ царя Тридевятого царства получил развитие вне фольклора. Он фигурирует в литературных сказках (А. Н. Толстой «Золотой ключик, или Приключения Буратино» использует сказочную географию), в драматургии, анимации и кино. В массовой культуре устойчиво выражение «царь Тридевятого царства» как обозначение условного, отдалённого, фантастического правителя.

¶См. также

• Кощей Бессмертный
• Баба-яга
• Иван-царевич
• Русская народная сказка

¶Источники

• Афанасьев А. Н. Народные русские сказки
• Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки
• Топоров В. Н. Мифологическое пространство и др. работы по сказочной географии
• Веселовский А. Н. История романа