Действительный залог

Действительный залог (активный залог, актив) — это грамматическая категория глагола, обозначающая, что действие, названное глаголом, исходит от подлежащего и направлено на прямой объект (дополнение). В конструкции действительного залога подлежащее является производителем действия (агенсом), а дополнение — объектом, на который это действие переходит (пациенсом). Действительный залог противопоставлен страдательному залогу (пассиву), где подлежащее обозначает объект, испытывающий действие со стороны другого участника ситуации.

История изучения

Понятие залога как грамматической категории восходит к античной грамматической традиции. В древнегреческом и латинском языках различались активный и пассивный (а также средний) залоги. В русском языкознании теория залога разрабатывалась в трудах М. В. Ломоносова, А. А. Потебни, А. А. Шахматова, В. В. Виноградова. В современной лингвистике категория залога рассматривается как часть более широкой категории диатезы, описывающей соответствие между семантическими ролями (агенс, пациенс, экспериенцер) и синтаксическими позициями (подлежащее, дополнение).

Грамматическая характеристика

Синтаксическая структура

В предложении с глаголом в действительном залоге подлежащее (в именительном падеже) выполняет функцию агенса, а прямое дополнение (в винительном падеже без предлога) — функцию пациенса. Например: «Рабочие строят дом». Здесь «рабочие» — подлежащее, производитель действия; «дом» — прямое дополнение, объект, на который действие переходит.

Морфологические признаки

В русском языке действительный залог не имеет специальных морфологических показателей, в отличие от страдательного залога, который образуется с помощью постфикса -ся/-сь или аналитических конструкций с причастиями. Глаголы действительного залога могут быть как переходными (требующими прямого дополнения), так и непереходными (не имеющими прямого дополнения). Однако категория залога в строгом смысле применима только к переходным глаголам, так как непереходные глаголы не образуют страдательного залога.

Видо-временные формы

Глаголы в действительном залоге могут употребляться во всех временных формах (настоящем, прошедшем, будущем) и наклонениях (изъявительном, повелительном, сослагательном). Примеры:

• Настоящее время: «Я читаю книгу».
• Прошедшее время: «Он написал письмо».
• Будущее время: «Они построят мост».

Семантические особенности

Действительный залог выражает активное действие, производимое субъектом. Субъект может быть:

• одушевлённым лицом («Мать кормит ребёнка»);
• неодушевлённым предметом или явлением («Ветер качает деревья»);
• абстрактным понятием («Страх охватил его»).

В некоторых случаях подлежащее в действительном залоге может обозначать не активного деятеля, а источник или причину действия: «Солнце растопило снег».

Соотношение с другими залогами

Действительный и страдательный залог

Основное различие между действительным и страдательным залогом заключается в распределении семантических ролей. В страдательном залоге подлежащее обозначает пациенс, а агенс может быть выражен дополнением в творительном падеже или вообще опущен. Сравните:

• «Строители возводят здание» (действительный залог).
• «Здание возводится строителями» (страдательный залог).

Возвратный залог

Возвратный залог (средний залог, медий) образуется с помощью постфикса -ся и имеет несколько значений: собственно-возвратное («мыться»), взаимное («обниматься»), общевозвратное («радоваться»), косвенно-возвратное («строиться» в значении «строить для себя»). В отличие от страдательного залога, возвратный залог не всегда предполагает наличие агенса.

Употребление в речи

Действительный залог является наиболее распространённым в русском языке. Он используется:

• в повествовательных предложениях для описания действий, совершаемых субъектом;
• в научном и официально-деловом стиле, когда важно подчеркнуть активность субъекта;
• в разговорной речи как естественная форма выражения действия.

Страдательный залог употребляется реже, преимущественно в научных, публицистических и официальных текстах, когда необходимо акцентировать внимание на объекте действия или когда агенс неизвестен или неважен.

В других языках

В индоевропейских языках (английском, немецком, французском) действительный залог также является немаркированным и наиболее частотным. В английском языке, например, активный залог (active voice) образуется без вспомогательных глаголов, в отличие от пассивного (passive voice), который требует глагола to be и причастия прошедшего времени. В языках с эргативным строем (например, в грузинском, баскском) понятие залога может отличаться: там различаются эргативная и абсолютная конструкции, что не совпадает с традиционным противопоставлением актива и пассива.

Критика и альтернативные подходы

В современной лингвистике существует точка зрения, что категория залога не является универсальной и может быть сведена к более общему понятию диатезы. Некоторые исследователи (например, А. Е. Кибрик) предлагают рассматривать залог как частный случай маркирования семантических ролей. В рамках функциональной грамматики (С. Дик, Р. Ван Валин) действительный залог интерпретируется как немаркированная конструкция, в которой подлежащее совпадает с агенсом.

Интересные факты

• В русском языке глаголы, не имеющие формы страдательного залога (например, «бежать», «спать»), называются однозалоговыми. Они всегда стоят в действительном залоге.
• В некоторых языках (например, в японском) существует специальный морфологический показатель для действительного залога, хотя в большинстве языков он является немаркированным.
• В древнерусском языке категория залога была менее развита, чем в современном русском; страдательные конструкции часто заменялись неопределённо-личными.

Источники

• Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). — М.: Высшая школа, 1972.
• Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. — М.: Языки славянской культуры, 2001.
• Кибрик А. Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания. — М.: МГУ, 1992.
• Русская грамматика / Под ред. Н. Ю. Шведовой. — М.: Наука, 1980.
• Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. — М.: РГГУ, 2001.