Пафос как стилистический приём¶
Пафос — это эмоциональная приподнятость речи, художественного произведения или поведения человека, выражающаяся в торжественности, высоком пафосе, стремлении вызвать сильное чувство у аудитории. В риторике и литературной теории пафос рассматривается как одно из трёх «ораторских средств» (наряду с этосом и логосом), а в повседневной речи слово часто употребляется в ироническом значении — для обозначения неуместной или чрезмерной торжественности.
¶Происхождение термина
Слово происходит от греческого πάθος (páthos) — «страсть, чувство, переживание». В античной риторике под пафосом понимали способность оратора возбуждать в слушателях эмоции — жалость, гнев, страх — и тем самым убеждать их. Аристотель в «Риторике» рассматривал пафос как один из трёх видов доказательств наряду с характером говорящего (этосом) и логическими аргументами (логосом), подчёркивая, что сильное чувство заставляет слушателей принимать решения иначе, чем холодный рассудок.
В эпоху античности пафос считался неотъемлемой частью торжественной речи — эпидеиктической риторики, где оратор восхвалял или порицал, призывал к подвигу или оплакивал героев. Квинтилиан в «Наставлении оратору» подробно разбирал, какими средствами достигается эмоциональное воздействие: ритмом, повторами, антитезами, высокими метафорами.
¶Пафос в литературной теории
В теории литературы пафос — это эмоциональная окраска произведения, его «взволнованность». Понятие противопоставляется логосу (рациональному началу) и этосу (нравственному облику автора или героя). Высокий пафос характерен для трагедии, героической поэмы, ораторской прозы; низкий — для комедии, сатиры, бытовой повести.
Русская литературная традиция знает несколько ярких примеров высокого пафоса: трагедии Александра Радищева «Природа» (1792), поэма Михаила Лермонтова «Демон» (1829–1839), стихи Фёдора Тютчева и Афанасия Фета, обращённые к «вечным» темам — природе, любви, смерти. В XIX веке высокий пафос стал предметом пародии: Михаил Салтыков-Щедрин, Ильф и Петров, а позже Ильф и Петров в «Двенадцати стульях» высмеивали пафосные речи и лозунги.
В советской литературе пафос стал обязательным элементом официального стиля — от лозунгов и плакатов до «большой прозы» и кинематографа. Фильмы Сергея Эйзенштейна, стихи Владимира Маяковского, публицистика Ильи Эренбурга отличались высокой эмоциональной интенсивностью, рассчитанной на массового зрителя и читателя.
¶Пафос в повседневной речи
В современном русском языке слово «пафосно» чаще всего употребляется в ироническом или критическом значении. Пафосной называют речь, поведение или произведение, в которых торжественность и эмоциональная приподнятость не соответствуют ситуации или содержанию. Такое употребление отражает общую тенденцию к ироническому отношению к высокому стилю, унаследованную от русской сатирической традиции XIX века.
Пафосная речь обычно характеризуется:
- высоким словарём и книжными оборотами;
- торжественным ритмом и интонацией;
- обилием восклицаний, риторических вопросов, повторов;
- обращением к «вечным» ценностям — родине, чести, долгу, любви;
- преувеличением эмоциональной окраски.
В публичной риторике — политических выступлениях, рекламе, публицистике — пафос остаётся одним из основных инструментов воздействия на аудиторию. При этом в русскоязычном медиапространстве с 2010-х годов наблюдается устойчивое ироническое отношение к пафосным формулам: интернет-культура активно пародирует лозунги, официальные речи и «вдохновляющие» высказывания.
¶Критика и оценки
Критики пафоса указывают, что эмоциональное воздействие часто подменяет аргументацию: слушатель или читатель, «взятый на слёзы», перестаёт оценивать логику высказывания. В философии Нового времени — у Декарта, Юма, Канта — пафос рассматривался как помеха рациональному познанию. В XX веке теоретики риторики (Чарльз Персиг в «Метафизике качества») возвращали пафосу позитивную роль, указывая, что эмоциональная вовлечённость — необходимое условие любого человеческого решения.
В русской литературной критике спор о пафосе вёлся вокруг понятия «народности» и «гражданственности»: Николай Чернышевский и Дмитрий Писарев отстаивали право литературы на высокий пафос, тогда как представители «чистого искусства» (Аполлон Григорьев, Фёдор Достоевский в «Дневнике писателя») считали его уместным лишь при условии подлинности чувства.
¶См. также
¶Источники
- Аристотель. Риторика.
- Квинтилиан. Наставление оратору.
- Лотман Ю. М. Анализ поэтического текста. — Л.: Прогресс, 1972.
- Томашевский Б. В. Стилистика. — М.: Высшая школа, 1959.
- Персиг Ч. Метафизика качества. — М.: Касталь, 1997.