Павловская сессия

Павловская сессия — это совместное заседание Академии наук СССР и Академии медицинских наук СССР, проходившее в Москве с 28 июня по 4 июля 1950 года. Официальное название — «Научная сессия, посвящённая проблемам физиологического учения академика И. П. Павлова». Сессия была организована под руководством и при активном участии высшего партийно-государственного руководства СССР и стала важнейшим событием в истории советской физиологии и медицины, ознаменовавшим радикальный пересмотр научных направлений и установление монополии павловской школы.

Предпосылки и политический контекст

К концу 1940-х годов в советской науке усилилась тенденция к идеологизации и подчинению научных исследований задачам государственной пропаганды. После разгрома генетики на августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года, где была провозглашена победа «мичуринской биологии» над «вейсманизмом-морганизмом», аналогичная кампания была развёрнута в физиологии. И. В. Сталин и его окружение стремились создать единую «материалистическую» научную парадигму, основанную на марксистско-ленинской философии. Учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности, с его акцентом на рефлекторную природу психики и материалистическое объяснение поведения, рассматривалось как идеологически приемлемая основа для всей советской физиологии и психологии.

Поводом для сессии послужила критика в адрес ряда ведущих советских физиологов, которые, по мнению организаторов, отходили от «чистоты» павловского учения. В частности, объектами нападок стали академик Леон Орбели, ученик Павлова, возглавлявший Институт эволюционной физиологии, и его последователи. Орбели и его школа обвинялись в «идеализме», «метафизике» и в попытках ревизии павловских идей, в частности, в излишнем увлечении эволюционным подходом и недооценке роли коры больших полушарий.

Ход сессии

Сессия проходила в Колонном зале Дома Союзов. В её работе приняли участие более 1000 делегатов — физиологов, врачей, психологов, философов, а также представители партийных и государственных органов. Председательствовал президент Академии наук СССР Сергей Вавилов, однако фактическим руководителем сессии был секретарь ЦК ВКП(б) по науке Георгий Александров.

Основные доклады были сделаны:

• Академик К. М. Быков — «Развитие идей И. П. Павлова в области физиологии коры головного мозга».
• Академик А. Г. Иванов-Смоленский — «О некоторых вопросах павловского учения о высшей нервной деятельности».
• Академик Н. И. Гращенков — «Состояние и задачи развития физиологического учения И. П. Павлова в области клинической невропатологии и психиатрии».

Эти доклады содержали резкую критику «антипавловских» тенденций в науке. Главным объектом критики стал Л. А. Орбели, который выступил с покаянным докладом, признав свои «ошибки» и пообещав исправиться. Однако его самокритика не была принята, и он был отстранён от руководства Институтом эволюционной физиологии. Вслед за ним были подвергнуты критике и другие видные учёные: И. С. Бериташвили (за теорию «психо-нервной деятельности»), П. К. Анохин (за теорию «функциональных систем»), Л. А. Андреев и другие. Их работы объявлялись «идеалистическими», «виталистическими» или «эклектическими».

Решения и последствия

Сессия приняла развёрнутое постановление, в котором:

1. Учение И. П. Павлова объявлялось единственно верной материалистической основой для всей советской физиологии, медицины, психологии и педагогики.
2. Осуждались «антипавловские» направления, в первую очередь школа Орбели, а также работы Бериташвили, Анохина и других.
3. Предписывалось повсеместное внедрение павловских методов в клиническую практику, в частности, в психиатрии (лечение сном, охранительное торможение) и неврологии.
4. Создавался Научный совет по проблемам физиологического учения И. П. Павлова при Президиуме АН СССР.
5. Реорганизовывались научные институты: Институт эволюционной физиологии им. И. М. Сеченова был преобразован, а его бывший директор Л. А. Орбели лишён всех руководящих постов. Институт физиологии им. И. П. Павлова был передан под руководство К. М. Быкова.

Влияние на научные направления

Павловская сессия привела к серьёзным последствиям для развития советской науки:

• Монополизация: Была установлена жёсткая монополия павловской школы. Любые альтернативные теории, особенно те, что затрагивали роль подкорковых структур, эволюционные аспекты или нейрохимические механизмы, объявлялись враждебными.
• Застой в физиологии: На десятилетия вперёд были заторможены исследования в области нейрохимии, нейроэндокринологии, электрофизиологии (особенно изучение ретикулярной формации, которое активно развивалось на Западе). Многие перспективные направления, такие как кибернетика и теория функциональных систем П. К. Анохина, были фактически запрещены.
• Идеологизация медицины: В психиатрии и неврологии началось массовое внедрение методов «павловской терапии», часто без должного научного обоснования. Лечение сном, «охранительное торможение» и другие методики применялись порой в ущерб более эффективным западным подходам.
• Репрессии против учёных: Хотя прямых арестов не было, многие учёные были уволены, лишены возможности публиковаться и вести исследования. Они были вынуждены либо перестраивать свою работу под новые требования, либо уходить из науки. Л. А. Орбели, И. С. Бериташвили, П. К. Анохин и другие оказались в научной изоляции на долгие годы.

Критика и переоценка

В научной среде Павловская сессия сразу же после её проведения была воспринята многими как политическая акция, нанёсшая серьёзный ущерб советской физиологии. Уже в середине 1950-х годов, после смерти Сталина, началась постепенная реабилитация учёных, пострадавших от сессии. В 1956 году было отменено постановление сессии как «ошибочное и нанёсшее вред развитию физиологии». Л. А. Орбели, П. К. Анохин и другие были восстановлены в правах, их труды были переизданы и признаны.

В современной историографии науки Павловская сессия рассматривается как один из ярких примеров политического вмешательства в науку, характерного для сталинизма. Она показала, как идеологические догмы могут на десятилетия затормозить развитие целых отраслей знания. Вместе с тем, отмечается, что само учение И. П. Павлова, несмотря на его догматизацию, оставалось фундаментальным вкладом в мировую физиологию, а его основные положения (рефлекторная теория, учение о сигнальных системах, типы высшей нервной деятельности) сохраняют научную ценность и сегодня.

Источники

• Постановление Научной сессии, посвящённой проблемам физиологического учения академика И. П. Павлова. — М.: Изд-во АН СССР, 1950.
• Очерки истории физиологии в России. — М.: Наука, 2006.
• Лоренц Г. А. Наука и власть: Павловская сессия 1950 года. — Вопросы истории естествознания и техники, 1990, № 1.
• Смирнов В. А. И. П. Павлов и его учение в контексте советской идеологии. — СПб.: Нестор-История, 2012.
• Медведев Ж. А. Взлёт и падение советской науки. — М.: Время, 2005.