Плеонастические конструкции

Плеонастические конструкции — это речевые обороты, в которых дублируется смысл одного из компонентов высказывания, то есть содержатся избыточные, с точки зрения передачи информации, элементы. Плеоназм (от др.-греч. πλεονασμός — излишество) представляет собой частный случай нарушения лексической нормы, при котором значение одного слова полностью или частично совпадает со значением другого слова или целой группы слов в составе одной синтаксической конструкции. В отличие от тавтологии, которая предполагает повторение однокоренных слов («масло масляное»), плеоназм основан на семантическом дублировании разнокоренных единиц («памятный сувенир», «свободная вакансия»). В лингвистике отношение к плеоназму двойственное: с одной стороны, это речевая ошибка, с другой — стилистический приём, используемый для усиления выразительности.

История изучения

Термин «плеоназм» восходит к античной риторике. Древнегреческие и римские грамматисты (Аристотель, Квинтилиан) рассматривали его как фигуру речи, допускающую избыточность для придания высказыванию большей силы или ясности. В классической риторике плеоназм не считался пороком, а скорее особым стилистическим средством, характерным для эпической поэзии и ораторской прозы.

В русской филологической традиции систематическое изучение плеоназма началось в XIX веке. А. Х. Востоков, Ф. И. Буслаев, а затем А. А. Потебня обращали внимание на явления лексической избыточности в народной речи и фольклоре. В советской лингвистике плеоназм стал рассматриваться преимущественно в контексте культуры речи и борьбы за чистоту языка. В работах Д. Э. Розенталя, К. С. Горбачевича, Л. К. Граудиной плеонастические конструкции квалифицировались как стилистические недочёты, подлежащие устранению в литературном языке.

В современной науке плеоназм изучается в рамках лексической семантики, стилистики, теории речевых ошибок, а также когнитивной лингвистики. Исследователи отмечают, что граница между ошибкой и приёмом часто размыта и зависит от контекста, жанра и интенции говорящего.

Классификация плеонастических конструкций

Плеонастические конструкции классифицируются по нескольким основаниям.

По степени обязательности

• Обязательный (структурный) плеоназм — обусловлен грамматическими правилами языка. Например, в русском языке двойное отрицание («никто не пришёл») или согласование в роде, числе и падеже («красная роза») являются нормой, хотя формально дублируют грамматические признаки.
• Факультативный (речевой) плеоназм — не является обязательным и возникает в результате выбора говорящего. Именно этот тип обычно квалифицируется как ошибка или стилистический приём.

По семантическому типу

• Синонимический плеоназм — объединение слов, близких по значению: «целиком и полностью», «в конечном итоге», «подниматься вверх».
• Плеоназм на основе родо-видовых отношений — гипероним (общее понятие) сочетается с гипонимом (частным): «первый дебют», «хронометраж времени», «лесной массив».
• Плеоназм с избыточным определением — прилагательное или наречие дублирует признак, уже заложенный в определяемом слове: «молодой юноша», «старая старуха», «прейскурант цен».

По происхождению

• Исконные плеоназмы — возникли в русском языке на основе его внутренних ресурсов: «спуститься вниз», «выйти наружу», «вернуться обратно».
• Заимствованные плеоназмы — образуются при сочетании русского слова с иноязычным, значение которого не полностью освоено носителями языка: «свободная вакансия» (лат. vacans — свободный), «памятный сувенир» (фр. souvenir — память), «сервисное обслуживание» (англ. service — обслуживание).

Причины возникновения

Плеонастические конструкции в речи возникают по нескольким причинам.

1. Незнание точного значения слова. Наиболее распространённая причина — говорящий не осознаёт, что в значении заимствованного или терминологического слова уже содержится определённый признак. Например, «коллега по работе» (коллега — товарищ по работе), «автобиография жизни» (автобиография — описание собственной жизни).

1. Стремление к усилению выразительности. В разговорной и художественной речи плеоназм используется как средство эмоционального воздействия: «тьма-тьмущая», «страх-страшилище», «видимо-невидимо».

1. Влияние разговорной и просторечной нормы. В бытовом общении плеоназмы часто закрепляются как устойчивые обороты: «в общем и целом», «на самом деле», «как будто бы».

1. Речевая небрежность. В спонтанной устной речи говорящий может не контролировать точность формулировок, что приводит к появлению избыточных конструкций.

Плеоназм как стилистический приём

В художественной литературе, фольклоре и публицистике плеоназм может выполнять определённые стилистические функции.

• Усиление экспрессии. Повторение смысла подчёркивает интенсивность признака или действия: «бежать бегом», «криком кричать», «горе горькое».
• Создание ритмического рисунка. В фольклорных текстах плеоназмы используются для поддержания ритма и мелодики: «путь-дорожка», «жить-поживать», «думу думать».
• Ироническое или комическое звучание. Намеренное употребление избыточных конструкций может служить средством сатиры: «масло масляное», «вода мокрая».
• Архаизация речи. В исторических романах или стилизациях под старину плеоназмы помогают создать колорит эпохи: «воочию видеть», «собственной персоной».

Классические примеры стилистического плеоназма встречаются у А. С. Пушкина («Румяный критик мой, насмешник толстопузый»), Н. В. Гоголя («Слышным-слышно»), Ф. М. Достоевского («Всё-таки, однако же»).

Плеоназм и тавтология

Плеоназм и тавтология — смежные, но не тождественные явления. Основное различие заключается в морфемном составе повторяющихся элементов.

Однако на практике граница между ними условна. Некоторые лингвисты (например, В. В. Виноградов) рассматривают тавтологию как частный случай плеоназма.

Нормативные аспекты

В русском литературном языке большинство плеонастических конструкций считается нарушением лексической нормы. Справочники по культуре речи (Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова) рекомендуют избегать таких оборотов, как «главная суть», «моя автобиография», «прейскурант цен», «взаимное сотрудничество», «впервые дебютировал».

Вместе с тем ряд плеоназмов настолько прочно вошёл в обиход, что воспринимается как нормативный. Например, «реальная действительность», «практическая практика», «народный фольклор» — хотя формально избыточны, они широко употребляются в официальной и публицистической речи.

В официально-деловом и научном стилях плеоназм считается недопустимым, так как нарушает принцип точности и однозначности. В разговорной и художественной речи допустимость плеоназма определяется контекстом и авторским замыслом.

Примеры распространённых плеонастических конструкций

В русском языке выделяют несколько десятков устойчивых плеонастических оборотов, которые регулярно встречаются в речи.

• Смысловое дублирование: «первый дебют», «свободная вакансия», «памятный сувенир», «хронометраж времени», «сервисное обслуживание», «прейскурант цен», «коллега по работе», «автобиография жизни», «мимика лица», «жестикуляция руками».
• Пространственные плеоназмы: «спуститься вниз», «подняться вверх», «выйти наружу», «войти внутрь», «вернуться обратно».
• Временные плеоназмы: «в период времени», «в момент времени», «заранее предвидеть», «заново переделать».
• Усилительные плеоназмы: «целиком и полностью», «в конечном итоге», «на самом деле», «в общем и целом», «как будто бы».

Критика и оценка

В лингвистической литературе плеоназм оценивается неоднозначно. С одной стороны, он признаётся речевым недостатком, свидетельствующим о низкой языковой компетенции говорящего. С другой стороны, исследователи отмечают, что полное искоренение плеоназма невозможно, так как он выполняет важные коммуникативные функции: помогает удерживать внимание слушателя, компенсирует возможные помехи восприятия, служит средством эмоционального воздействия.

Некоторые современные лингвисты (О. Б. Сиротинина, И. А. Стернин) предлагают различать «плеоназм-ошибку» и «плеоназм-приём», подчёркивая, что в устной спонтанной речи избыточность является естественным свойством, а в письменной — требует контроля.

Источники

• Розенталь Д. Э., Теленкова М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов. — М.: Просвещение, 1985.
• Горбачевич К. С. Нормы современного русского литературного языка. — М.: Просвещение, 1989.
• Виноградов В. В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. — М.: Высшая школа, 1972.
• Граудина Л. К., Ицкович В. А., Катлинская Л. П. Грамматическая правильность русской речи. — М.: Наука, 1976.
• Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. — Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2013.