Секстафаг в древнерусском богослужении¶
Секстафаг (от греч. ἑξάπτερον, «шестикрыл», через лат. sex alae — «шесть крыльев») — в православном богослужении особая нашивная или съёмная деталь облачения, а также литургический предмет, представляющий собой изображение шестикрылого серафима, которое помещается на архиерейских облачениях и на некоторых богослужебных покровах. В более широком значении термин применяется к самостоятельному изображению серафима, используемому в церковном шитье и иконописи.
¶Происхождение термина
Слово образовано от греческого числительного ἕξ («шесть») и πτερόν («крыло, перо»). В византийской традиции так называли изображение серафима — ангельского чина, описанного в Книге пророка Исаии как имеющего шесть крыл: двумя ангел закрывает лицо, двумя — ноги, двумя летает. Через южнославянское посредство термин вошёл в русскую богослужебную лексику. В древнерусских рукописях встречаются написания «сексафраг», «шестокрил», «шестокрылец».
¶Место в богослужебном облачении
Основная функция секстафага — украшение и символическое обозначение архиерейского сана. Изображения шестикрылых серафимов размещаются:
- на архиерейском саккосе и омофоре — по нескольку фигур, расположенных рядами;
- на манжетах (поручах) архиерея;
- на митре и панагии в виде отдельных эмалевых или шитых вставок;
- на покровах для священных сосудов (воздухе, покровцах), где серафимы вышиваются золотной нитью.
Символика связана с представлением о том, что архиерей, совершающий литургию, уподобляется ангельскому служению пред престолом Божиим. Шесть крыл серафима толкуются в литургических комментариях как указание на полноту богопознания и непрестанное славословие.
¶История
Традиция украшать священные одежды изображениями серафимов восходит к византийскому обряду IX–XI веков. На Руси секстафаги известны с домонгольского периода: фрагменты золотного шитья с шестикрылыми фигурами обнаружены в раскопках и в сохранившихся облачениях XV–XVI веков. Расцвет русской школы лицевого шитья в XVI–XVII столетиях, связанный с мастерскими Московского Кремля и крупных монастырей, сделал секстафаг самостоятельным жанром церковного искусства.
После реформ патриарха Никона в середине XVII века и последующей унификации богослужебных текстов и облачений употребление термина сузилось: в синодальный период он сохранялся преимущественно в старообрядческой и в научной литературе, тогда как в официальном церковном обиходе чаще говорили просто об изображениях серафимов. В старообрядческих общинах, не принявших реформы, секстафаги на облачениях и покровах сохранялись в более архаичных формах.
¶Иконография
Каноническое изображение секстафага строится по устойчивой схеме:
| Элемент | Описание |
|---|---|
| Лик | Обращён к зрителю, окружён нимбом |
| Верхние крылья | Закрывают лицо, подняты вверх |
| Средние крылья | Распростёрты в стороны, часто с глазами |
| Нижние крылья | Опущены, закрывают тело |
| Дополнительные детали | Многоочитость, огненные колёса (в поздних вариантах) |
В шитье применялись золотные и серебряные нити, жемчуг, цветной шёлк; в эмали — перегородчатая и выемчатая техника. Наиболее известные образцы хранятся в собраниях Оружейной палаты, Исторического музея и Троице-Сергиевой лавры.
¶Символическое значение
В литургических толкованиях, восходящих к сочинениям Симеона Солунского и Николая Кавасилы, серафимы на облачениях означают:
- ангельское сослужение священству;
- непрестанное славословие Творца;
- огненную природу божественной любви;
- полноту духовного зрения (многоочитость).
Секстафаг, таким образом, выполняет не только декоративную, но и дидактическую функцию: он напоминает молящимся о небесной иерархии и о связи земного богослужения с ангельским.
¶Употребление в других традициях
Изображения шестикрылых серафимов встречаются в коптской, эфиопской и армянской литургических традициях, где они также помещаются на облачениях и завесах алтаря. В западной церковной традиции аналогичную роль играют изображения серафимов на ризах и балдахинах, однако отдельного термина, соответствующего греческому ἑξάπτερον, там не сложилось.
¶Изучение
Термин и связанный с ним материал изучаются в рамках церковной археологии, литургики и истории декоративно-прикладного искусства. Значительный вклад внесли исследования русских историков церковного шитья XIX — начала XX века, а также позднейшие работы по атрибуции облачений из музейных собраний. Отдельная проблема — разграничение секстафага как самостоятельного изображения и как элемента более сложных композиций, например «Херувимской» на воздухе.
Источники: литургические толкования Симеона Солунского; труды по истории русского церковного шитья; описания собраний Оружейной палаты и Исторического музея; справочные издания по церковной археологии.