Шпицрутены

Шпицрутены — длинные гибкие прутья (обычно ивовые или из другого упругого дерева), применявшиеся в армиях ряда европейских государств в XVIII—XIX веках для телесного наказания солдат. Наказание шпицрутенами, известное как «прогон сквозь строй», являлось одним из наиболее жестоких и распространённых дисциплинарных взысканий в русской императорской армии, особенно в период царствования Петра I, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны и Павла I, и было официально отменено лишь в 1863 году в ходе военных реформ Александра II.

История

Происхождение и распространение

Практика наказания прутьями или палками восходит к древним временам, но в качестве регламентированного армейского наказания шпицрутены получили широкое распространение в Западной Европе в XVII веке. В шведской армии короля Густава II Адольфа, а затем в прусской армии Фридриха Вильгельма I и Фридриха Великого прогон сквозь строй стал стандартной мерой за мелкие и средние проступки. В Россию шпицрутены были заимствованы при Петре I вместе с другими элементами западноевропейской военной организации. Первое упоминание о применении шпицрутенов в русской армии относится к «Уставу воинскому» 1716 года, где они фигурировали как наказание за кражи, пьянство, нарушение субординации и уклонение от службы.

Пик применения в России

Наибольшего размаха практика достигла в XVIII веке, особенно в период бироновщины (1730—1740) и при Павле I (1796—1801). В эпоху Павла I, стремившегося к прусской муштре, наказания шпицрутенами стали массовыми: за малейшее нарушение формы одежды, неправильный шаг или нечищеную пуговицу солдата могли приговорить к прогону через строй. Приговоры зачастую выносились без суда, по усмотрению командира. В царствование Николая I (1825—1855) шпицрутены оставались основным инструментом поддержания дисциплины, хотя количество ударов иногда регламентировалось. По некоторым данным, за первую половину XIX века через наказание шпицрутенами в русской армии прошли сотни тысяч солдат.

Отмена

В 1863 году, в рамках военной реформы, проводимой военным министром Д. А. Милютиным, телесные наказания в русской армии, включая шпицрутены, были отменены. Исключение было сделано для штрафных батальонов и арестантских рот, где они сохранялись до конца XIX века. В армиях других стран (например, в Пруссии) шпицрутены были отменены раньше — в начале XIX века, под влиянием идей гуманизма и военных реформ Шарнхорста.

Устройство и техника наказания

Шпицрутены представляли собой прутья длиной от 60 до 100 см и толщиной около 1 см. Они не имели специальной рукоятки; наказание наносилось по спине, ягодицам и задней поверхности ног осуждённого. Технически наказание проводилось следующим образом:

• Построение «строй»: выстраивались две шеренги солдат лицом друг к другу, образуя «улицу» (коридор). Количество солдат в шеренге варьировалось от 100 до 1000 человек, в зависимости от тяжести проступка.
• Прогон: осуждённого, обнажённого до пояса, проводили (или прогоняли бегом) между шеренгами. Каждый солдат, стоящий в строю, наносил удар шпицрутеном по спине или ягодицам проходящего. Обычно количество проходов (прогонов) определялось приговором: от одного до нескольких десятков. Например, за кражу могли назначить 6 прогонов по 1000 человек (то есть 6000 ударов).
• Медицинское сопровождение: после каждого прогона осуждённого осматривал врач, чтобы он не умер до окончания наказания. При потере сознания или критическом состоянии наказание могло быть приостановлено, но часто возобновлялось после оказания помощи.

Последствия и смертность

Наказание шпицрутенами часто приводило к тяжёлым травмам и смерти. При большом количестве ударов (свыше 3000—4000) кожа на спине и ягодицах превращалась в кровавое месиво, развивался травматический шок, сепсис или острая почечная недостаточность. Смертность напрямую зависела от числа ударов и физического состояния наказуемого. По статистике XIX века, около 10–15% приговорённых к прогону через строй умирали в течение нескольких дней после экзекуции. Выжившие часто оставались инвалидами из-за повреждения позвоночника, нервных стволов или обширных рубцовых изменений тканей.

Правовое регулирование

В Российской империи наказание шпицрутенами регламентировалось «Воинским артикулом» (1715) и «Уставом воинским» (1716). В них устанавливалось, что за мелкие проступки (например, неявку на учение) назначалось 100–200 ударов, за более серьёзные (кража, пьянство в карауле) — до 5000 ударов. Максимальное наказание (до 12 000 ударов) назначалось за дезертирство или бунт. При этом суд мог учитывать смягчающие обстоятельства (молодость, первое преступление, признание), но на практике командиры часто превышали установленные лимиты.

Сравнение с другими видами телесных наказаний

Шпицрутены отличались от розог и палок тем, что наносили более глубокие и рваные раны, а также оставляли долго незаживающие рубцы. В отличие от кнута (который применялся в основном для уголовных преступников), шпицрутены были именно армейским наказанием. В некоторых европейских армиях (например, во французской) вместо шпицрутенов использовали палки (батоги), но прогон сквозь строй был менее распространён.

В культуре и литературе

Шпицрутены неоднократно упоминаются в русской литературе XIX века. Наиболее известное описание содержится в романе Ф. М. Достоевского «Записки из Мёртвого дома», где автор, сам бывший каторжник, описывает наказание солдат в армии. Также сцены прогона сквозь строй встречаются в произведениях Л. Н. Толстого («Севастопольские рассказы», «Война и мир»), Н. С. Лескова и А. И. Куприна. В западной литературе тема шпицрутенов поднимается в мемуарах и исторических романах о прусской армии.

Историческая оценка

Современные историки рассматривают шпицрутены как один из символов жестокости и бесчеловечности старой армии, где солдат рассматривался не как личность, а как расходный материал. Отмена шпицрутенов в 1863 году стала важным шагом в гуманизации военной службы, хотя полностью телесные наказания в русской армии были ликвидированы только в 1904 году (для нижних чинов) и в 1917 году (для всех категорий). В советской историографии шпицрутены часто приводились как пример «реакционной сущности царизма».