Голландская болезнь

Голландская болезнь (также «ресурсное проклятие», англ. Dutch disease) — экономический феномен, при котором резкий рост доходов от экспорта одного или нескольких природных ресурсов (обычно сырья: нефти, газа, минералов) приводит к деиндустриализации национальной экономики и снижению конкурентоспособности других отраслей обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства. Термин введён в 1977 году журналом The Economist для описания ситуации в Нидерландах после открытия крупных месторождений природного газа в провинции Гронинген в 1959 году.

Механизм возникновения

В основе голландской болезни лежит эффект перераспределения ресурсов и доходов между секторами экономики. Её развитие проходит в несколько этапов.

Первая стадия: ресурсный бум

Внешний шок — открытие нового месторождения или резкий рост мировых цен на уже добываемый ресурс — приводит к значительному притоку валютной выручки в страну. Это может происходить как за счёт роста экспортной выручки государственных или частных компаний, так и за счёт прямых иностранных инвестиций в добывающий сектор.

Вторая стадия: укрепление реального обменного курса

Избыточное предложение иностранной валюты (например, долларов или евро, полученных за экспорт) вызывает укрепление национальной валюты (ревальвацию). Номинальное укрепление курса повышает покупательную способность граждан, но одновременно делает товары отечественных производителей (несырьевого сектора) более дорогими на внешних рынках относительно иностранных конкурентов. Импортные товары, наоборот, становятся дешевле для внутреннего потребления, что усиливает конкуренцию для местной промышленности.

Третья стадия: деиндустриализация

Удорожание национальной валюты и снижение ценовой конкурентоспособности приводят к сокращению производства в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях, не связанных с добычей ресурсов. Предприятия теряют рынки сбыта как на экспорт, так и внутри страны (из-за дешёвого импорта). Одновременно происходит переток трудовых и инвестиционных ресурсов из этих секторов в добывающий (так называемый «эффект оттока ресурсов»), где заработная плата и доходность растут вслед за ценами на сырьё. Снижение занятости и производства в обрабатывающей промышленности ведёт к потере технологического потенциала и квалифицированных кадров.

Четвёртая стадия: структурная уязвимость

По мере усиления зависимости экономики от сырьевого сектора снижается её диверсификация. Резкое падение мировых цен на ресурс или истощение месторождений приводит к кризису, так как экономика не имеет развитых альтернативных источников дохода. Возникает так называемая «лентяйская» модель роста — государство и бизнес привыкают к лёгким доходам от экспорта, а не к инвестициям в инновации и человеческий капитал.

Исторические примеры

Нидерланды (1960–1970-е годы)

Классический случай. После открытия газового месторождения Гронинген в 1959 году страна начала быстро наращивать экспорт газа. В 1970-х годах, на фоне нефтяного кризиса, цены на газ взлетели. В результате гульден резко укрепился, что привело к падению экспорта промышленных товаров, особенно в машиностроении и электронике. Доля обрабатывающей промышленности в ВВП сократилась, выросла безработица. Правительство было вынуждено проводить структурные реформы и субсидировать промышленность, однако восстановление заняло годы.

Великобритания (1970–1980-е годы)

Открытие нефтяных месторождений в Северном море (начало добычи в 1975 году) совпало с периодом сильной инфляции и слабого фунта. Рост экспорта нефти привёл к укреплению фунта стерлингов, что нанесло удар по традиционным отраслям британской промышленности — угольной, металлургической, судостроительной. Часть исследователей связывают с этим деиндустриализацию 1980-х годов при правительстве Маргарет Тэтчер.

Норвегия (1970–2000-е годы)

Норвежский опыт считается примером, где государству удалось смягчить последствия голландской болезни. Был создан Нефтяной фонд (с 2006 года — Государственный пенсионный фонд «Глобал»), который аккумулирует значительную часть доходов от экспорта нефти и газа, не пуская их напрямую в экономику. Таким образом, сдерживается чрезмерное укрепление кроны. Кроме того, норвежская промышленность (судостроение, машиностроение для морских буровых платформ) была частично переориентирована на обслуживание добывающего сектора.

Россия (1990–2000-е годы)

Россия неоднократно испытывала признаки голландской болезни в периоды высоких цен на нефть и газ. В 2000-е годы, особенно в 2004–2008 и 2010–2014 годах, укрепление рубля привело к снижению конкурентоспособности отечественного машиностроения, лёгкой промышленности, сельского хозяйства (до введения продовольственного эмбарго в 2014 году). Доля обрабатывающей промышленности в ВВП сокращалась, а зависимость бюджета от нефтегазовых доходов росла. В отличие от Норвегии, российские стабилизационные фонды (Резервный фонд и Фонд национального благосостояния) расходовались на покрытие бюджетного дефицита, а не на долгосрочные инвестиции.

Другие примеры

• Саудовская Аравия, Венесуэла, Нигерия, Ангола — страны с высокой зависимостью от нефти, где неоднократно наблюдалась деиндустриализация и рост импорта потребительских товаров.
• Чили (серебро), Перу (селитра и медь), Аргентина (пшеница и мясо) в XIX–XX веках — исторические примеры сырьевого проклятия, когда колебания мировых цен на сырьё приводили к экономическим потрясениям.

Критика и модификации концепции

Позитивные аспекты ресурсного бума

Некоторые экономисты утверждают, что голландская болезнь не является неизбежной. При правильной политике государства (налогообложение, суверенные фонды, поддержка промышленности) ресурсный бум может стимулировать экономический рост и модернизацию. Например, если доходы от экспорта направляются на развитие инфраструктуры, образования и здравоохранения, эффект укрепления валюты может быть скомпенсирован повышением производительности в других отраслях.

Роль институтов

Исследования показывают, что влияние ресурсного проклятия сильно зависит от качества государственных институтов. В странах с сильной правовой системой, низким уровнем коррупции и развитой демократией (Норвегия, Канада, Австралия) негативные эффекты выражены слабее или вовсе не проявляются. В то же время в странах с слабыми институтами (нефтяные монархии, африканские государства) усиление коррупции, рентоориентированного поведения и политической нестабильности практически гарантировано.

Псевдо-голландская болезнь

Существует также понятие «псевдо-голландской болезни», когда укрепление валюты вызвано не сырьевыми доходами, а, например, массированным притоком капитала (спекулятивного, иностранных инвестиций) или проведением жёсткой денежно-кредитной политики (высокие процентные ставки, привлекающие иностранные инвесторов). В этом случае структурные изменения в промышленности носят временный характер и могут быть обращены вспять при изменении макроэкономического курса.

Связь с «ресурсным проклятием»

Термины «голландская болезнь» и «ресурсное проклятие» часто используют как синонимы, хотя между ними есть различие. «Ресурсное проклятие» — более широкое понятие, включающее не только экономические, но и социальные, политические и институциональные последствия (рост коррупции, авторитаризм, «голландская болезнь» как экономический механизм является лишь одной из его составляющих) .

Методы преодоления

Для предотвращения или смягчения последствий голландской болезни применяется комплекс мер:

• Стерилизация избыточной денежной массы — изъятие Центральным банком избыточной валютной выручки через стерилизационные операции (продажа облигаций, увеличение нормативов резервирования) или создание стабилизационных фондов (как в Норвегии и Чили).
• Инвестиционная политика — направление средств от экспорта ресурсов на развитие инфраструктуры, человеческого капитала, науки и образования, что повышает производительность в остальных секторах экономики.
• Промышленная политика — временное субсидирование и защита (через таможенные пошлины или квоты) обрабатывающей промышленности в период перестройки.
• Диверсификация экспорта — стимулирование несырьевого экспорта (сельское хозяйство, высокие технологии, услуги) с помощью налоговых льгот, экспортных кредитов, повышения их конкурентоспособности за счёт сдерживания укрепления валюты.
• Валютное регулирование — в некоторых случаях применяются меры по ограничению притока капитала (налог Тобина) или управление обменным курсом (фиксированный курс, валютный коридор).

Источники

• Corden, W. M. & Neary, J. P. (1982). «Booming Sector and De-Industrialisation in a Small Open Economy.» The Economic Journal, 92(368), 825–848.
• The Economist (1977). «The Dutch Disease.» The Economist, November 26, 1977.
• Sachs, J. D. & Warner, A. M. (1995). «Natural Resource Abundance and Economic Growth.» NBER Working Paper No. 5398.
• Gylfason, T. (2001). «Natural Resources, Education, and Economic Development.» European Economic Review, 45(4–6), 847–859.
• Эльянов А. (2004). «Ресурсное проклятие: ловушка развития или стимул?» — Вопросы экономики, № 10.
• Росстат, Банк России — макроэкономические данные по динамике ВВП и структуре промышленности России 1995–2020 гг.
• Гринпис, Международный валютный фонд — обзоры стран-экспортёров природных ресурсов.