Многосторонняя конвенция по BEPS

Многосторонняя конвенция по BEPS (англ. Multilateral Convention to Implement Tax Treaty Related Measures to Prevent Base Erosion and Profit Shifting, MLI) — это международный договор, разработанный Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и странами «Группы двадцати» (G20) в рамках проекта по противодействию размыванию налогооблагаемой базы и выводу прибыли из-под налогообложения (BEPS). Конвенция предназначена для оперативного внесения изменений в двусторонние соглашения об избежании двойного налогообложения (СИДН) без необходимости проведения отдельных переговоров по каждому из них. Она вступила в силу 1 июля 2018 года после ратификации первыми пятью государствами.

История создания

Проект BEPS был запущен ОЭСР и G20 в 2013 году в ответ на растущую обеспокоенность правительств практиками транснациональных корпораций, позволяющими искусственно занижать налогооблагаемую прибыль в странах с высокими налогами и переносить её в юрисдикции с льготным режимом. В 2015 году был опубликован итоговый пакет из 15 мер (Actions), направленных на борьбу с налоговыми злоупотреблениями. Мера 15 (Action 15) предусматривала разработку многостороннего инструмента, который позволил бы синхронизировать и модернизировать тысячи существующих двусторонних налоговых договоров.

Разработка текста конвенции велась в 2016—2017 годах специальной группой ОЭСР. 7 июня 2017 года в Париже состоялась церемония подписания, в которой приняли участие представители более 70 юрисдикций. Российская Федерация подписала конвенцию 7 июня 2017 года, а ратифицировала её Федеральным законом от 1 мая 2019 года № 79-ФЗ, который вступил в силу для России 1 октября 2019 года.

Цели и задачи

Основная цель MLI — имплементация налоговых мер, разработанных в рамках BEPS, в существующую сеть двусторонних налоговых соглашений. Конвенция решает следующие задачи:

• Предотвращение злоупотреблений договорами (treaty abuse): борьба с практикой «договорного шопинга» (treaty shopping), когда компания создаётся в стране с льготным налоговым режимом исключительно для получения преимуществ по СИДН.
• Устранение гибридных несоответствий (hybrid mismatches): нейтрализация схем, при которых один и тот же доход или структура по-разному квалифицируются в разных юрисдикциях (например, как заём в одной стране и как взнос в капитал в другой), что позволяет избежать налогообложения.
• Совершенствование правил налогообложения постоянных представительств (permanent establishment): уточнение критериев, при которых деятельность иностранной компании в стране признаётся ведущей к образованию постоянного представительства и, следовательно, к налогообложению.
• Улучшение механизмов взаимосогласительных процедур (mutual agreement procedure, MAP): ускорение и повышение эффективности разрешения налоговых споров между государствами.
• Повышение прозрачности (transparency): обязательство по обмену информацией о налоговых решениях, вынесенных в отношении конкретных налогоплательщиков (tax rulings).

Структура и механизм действия

MLI представляет собой «рамочную» конвенцию, которая не заменяет существующие СИДН, а модифицирует их. Каждая страна-участница при подписании и ратификации определяет, какие из её двусторонних договоров будут охвачены конвенцией (список «охваченных налоговых соглашений» — Covered Tax Agreements). Кроме того, государства могут делать оговорки (reservations) и выбирать (opt-in) или отклонять (opt-out) отдельные положения.

Основные положения (статьи)

Конвенция состоит из нескольких частей, соответствующих мерам BEPS:

• Часть III (статьи 6–11) — «Злоупотребление налоговыми соглашениями»: включает «основную цель теста» (Principal Purpose Test, PPT), который позволяет отказать в применении льгот по СИДН, если получение такой льготы было одной из основных целей сделки или структуры. Альтернативно, страны могут принять упрощённую версию ограничения льгот (Simplified Limitation on Benefits, SLOB).
• Часть IV (статьи 12–15) — «Избежание гибридных несоответствий»: содержит правила, направленные на устранение двойного неналогообложения, возникающего из-за разной квалификации юридических лиц и инструментов.
• Часть V (статьи 16–17) — «Совершенствование механизмов разрешения споров»: вводит обязательную арбитражную процедуру для разрешения споров по MAP, если стороны не могут прийти к соглашению в течение двух лет (применяется по выбору стран).
• Часть VI (статьи 18–23) — «Арбитраж»: детализирует процедуру обязательного арбитража (необязательна для всех стран, применяется только теми, кто сделал соответствующий выбор).

Оговорки и выборы

Гибкость MLI позволяет государствам адаптировать его положения под свои налоговые политики. Например, Россия при ратификации сделала ряд оговорок: не применяет обязательный арбитраж, не приняла все положения по гибридным несоответствиям, а также указала, что PPT будет применяться ко всем охваченным соглашениям, за исключением договоров с некоторыми странами (например, с Беларусью, Казахстаном, Арменией, Киргизией — в рамках ЕАЭС).

Применение в России

Россия присоединилась к MLI с целью модернизации своей сети СИДН, насчитывающей около 80 договоров. Конвенция начала применяться к российским налоговым соглашениям с 1 января 2021 года (для налогов, удерживаемых у источника выплаты) и с 1 января 2022 года (для всех остальных налогов). Основные последствия для российской налоговой системы:

• Введение PPT (основной цели теста) во все охваченные соглашения, что дало налоговым органам право отказывать в применении пониженных ставок или освобождений, если сделка не имеет деловой цели.
• Уточнение понятия постоянного представительства, в том числе в отношении деятельности, связанной с подготовительными и вспомогательными функциями, а также с деятельностью зависимых агентов.
• Исключение из СИДН положений, позволяющих применять льготы к доходам от отчуждения акций компаний, чья стоимость в основном состоит из недвижимости, расположенной в другом государстве (так называемый «налог на прирост капитала»).

Критика и ограничения

Несмотря на широкую поддержку, MLI имеет ряд недостатков:

• Фрагментарность: из-за большого количества оговорок и выборов конвенция не создаёт единообразного режима для всех стран. Два государства могут применять разные версии положений, что усложняет администрирование.
• Сложность: текст конвенции и процедура её применения требуют высокой квалификации налоговых консультантов и сотрудников налоговых органов.
• Неравномерное участие: не все юрисдикции присоединились к MLI (например, США, Бразилия, Индия на момент подписания не участвовали), что ограничивает её глобальный охват.
• Отсутствие механизма принуждения: конвенция не предусматривает санкций за невыполнение её положений, полагаясь на добросовестность государств.

Значение

Многосторонняя конвенция по BEPS стала первым в истории международного налогового права инструментом, позволяющим массово и синхронно изменять тысячи двусторонних договоров. Она заложила основу для нового этапа налоговой координации, направленного на борьбу с агрессивным налоговым планированием и уклонением от уплаты налогов. К середине 2024 года к MLI присоединились более 100 юрисдикций, включая все страны ОЭСР и G20, а также многие развивающиеся страны. Конвенция продолжает действовать как один из ключевых элементов архитектуры глобального налогового регулирования.

Источники

• Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). «Многосторонняя конвенция по выполнению мер, связанных с налоговыми соглашениями, в целях противодействия размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения» (текст и пояснительная записка), 2017.
• Федеральный закон от 1 мая 2019 года № 79-ФЗ «О ратификации Многосторонней конвенции по выполнению мер, относящихся к налоговым соглашениям, в целях противодействия размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения».
• Министерство финансов Российской Федерации. «Разъяснения по применению Многосторонней конвенции MLI», 2020.
• Доклад ОЭСР/G20 «Противодействие размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения» (Action 15: Разработка многостороннего инструмента), 2015.