Новые русские

Новые русские — социальная группа, выделившаяся в Российской Федерации в конце 1980-х — 1990-х годах, состоявшая из крупных предпринимателей и коммерсантов, которые получили состояние в период экономических реформ и приватизации. Термин закрепился в массовом сознании и публицистике для обозначения представителей быстро разбогатевшего бизнес-класса, чей образ жизни, ценности и поведение отличались от традиционных советских и постсоветских норм.

Происхождение термина

Выражение «новые русские» впервые появилось в западной прессе в начале 1990-х годов (как калька с англ. new Russians). В российский медиадискурс термин вошёл после публикаций журналиста Рэма Щербакова в газете «Комсомольская правда» и благодаря популярной сатирической рубрике в журнале «Огонёк». Ранее в Советском Союзе существовало ироничное понятие «советские новые русские», но оно не имело широкого хождения. Популяризации термина способствовали также сатирические телепрограммы («Куклы», «Джентльмен-шоу») и анекдоты, где «новые русские» фигурировали как типизированные персонажи.

Социально-экономический контекст

Возникновение группы «новых русских» связано с экономическими преобразованиями конца 1980-х — начала 1990-х годов: легализацией кооперативной и частной деятельности, ускоренной приватизацией государственного имущества (1992—1994), либерализацией цен и внешней торговли. Основные источники первоначального капитала включали:

• торгово-закупочные операции (челночный бизнес);
• эксплуатация разницы между внутренними и мировыми ценами на сырьё;
• скупка ваучеров и участие в залоговых аукционах;
• обслуживание государственного долга и бюджетных потоков (банковский сектор).

К середине 1990-х сформировался слой крупных собственников, контролировавших промышленные предприятия, банки, СМИ и сырьевые компании. По оценкам социологов, к 1996 году численность «новых русских» (домохозяйств с доходом свыше 5000 долларов в месяц) составляла около 0,5—1% населения страны, но именно эта группа определяла потребительские стандарты и образ жизни эпохи.

Характерные черты и образ жизни

Материальное положение

Типичный представитель «новых русских» конца 1990-х ассоциировался с рядом внешних атрибутов:

• автомобили представительского класса (Mercedes-Benz S-класса, BMW 7-й серии, джипы Hummer);
• коттеджи и особняки в элитных пригородах (Рублёвка, Николина Гора, Жуковка);
• часы Rolex и массивные золотые цепи;
• мобильные телефоны (трубки Motorola, Nokia, Siemens, часто дисковые и раскладушки);
• увлечение дорогим алкоголем (коньяк Hennessy, вино Château Margaux, шотландский виски).

Поведенческие стереотипы

В массовой культуре и анекдотах закрепились следующие поведенческие стереотипы:

• манера одеваться в «малиновые пиджаки» (пиджаки ярко-малинового цвета стали узнаваемым символом группы);
• использование громоздких кожаных кейсов и спортивных сумок для перевозки наличных;
• демонстрация уверенности в деньгах как главном критерии успеха;
• пренебрежение правилами этикета и нормами поведения в общественных местах;
• охрана (телохранители) как обязательный элемент повседневной жизни.

Региональные особенности

Феномен «новых русских» был характерен не только для Москвы, но и для других крупных городов и регионов. В Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, Ростове-на-Дону сформировались местные элиты, связанные с сырьевым сектором, металлургией, машиностроением. На Урале и в Сибири «новые русские» часто были выходцами из директорского корпуса заводов, получивших контрольный пакет акций в ходе ваучерной приватизации. В южных регионах значительную роль играл торговый капитал, связанный с импортом и сельским хозяйством. Различия проявлялись в источниках доходов, масштабах потребления и степени включённости в политические процессы.

Критика и общественное восприятие

В обществе «новые русские» воспринимались неоднозначно. С одной стороны, они олицетворяли возможность быстрого обогащения и карьерного роста в постсоветский период. С другой — вызывали неприятие из-за сомнительных путей получения капитала (криминал, коррупция, рейдерство) и демонстративного потребления на фоне обнищания значительной части населения. Социологические опросы 1990-х годов показывали, что большинство россиян относились к «новым русским» отрицательно, считая их присвоившими национальное достояние и создавшими класс «олигархов» — владельцев крупнейших промышленных и финансовых групп, имевших рычаги влияния на государственную политику.

Наряду с критикой со стороны общества, существовала и официозная критика: правительственные кампании по «деолигархизации» (начало 2000-х годов) привели к перераспределению активов между различными группами элит. Некоторые представители «новых русских» впоследствии вошли в легальный крупный бизнес, другие эмигрировали или утратили состояние.

Трансформация группы

К середине 2000-х — 2010-м годам термин «новые русские» постепенно вышел из активного употребления. На смену пришли понятия «средний класс», «предприниматели», «олигархи» и «состоятельные люди». Группа эволюционировала в несколько ветвей:

• Олигархи — владельцы крупных промышленных и медийных активов, сохранившие политическое влияние.
• Успешные бизнесмены — основатели и владельцы легальных компаний, действующих в условиях рыночной экономики.
• Средний предпринимательский класс — владельцы малых и средних предприятий, торговых сетей, ресторанов, сервисных компаний.
• Интеграция в мировую элиту — некоторые «новые русские» переехали за рубеж, инвестировали в недвижимость и бизнес в Европе, США, Израиле.

В массовой культуре

Образ «новых русских» широко эксплуатировался в российской культуре 1990-х — начала 2000-х годов:

• Кинематограф: фильмы «Брат» (1997), «Брат 2» (2000), «Жмурки» (2005), «Олигарх» (2002).
• Телевидение: сатирические программы «Городок», «Джентльмен-шоу», «Кривое зеркало».
• Анекдоты и фольклор: цикл анекдотов про «нового русского», его жену («новую русскую»), детей и окружение.
• Литература: романы Виктора Пелевина («Generation «П»»), Александра Проханова, документальная хроника Артема Боровика.

Историческое значение

Феномен «новых русских» стал отражением переходного периода от плановой экономики к рыночной, когда первоначальное накопление капитала происходило в условиях отсутствия чётких правовых рамок и социальной защиты. Группа сыграла роль катализатора формирования предпринимательского слоя и потребительской экономики в России. Одновременно она продемонстрировала социальные издержки приватизации и концентрации собственности, став предметом критики со стороны левых и патриотических сил. В постсоветской истории термин «новые русские» остаётся устойчивой метафорой для характеристики быстрого обогащения и роскоши 1990-х годов.

Источники

1. Богданов И. Я. «Новые русские»: социологический портрет. — М., 1995.
2. Журавлёв С. Н. Феномен «новых русских» в общественном сознании постсоветской России. — М.: Научно-издательский центр «Индрик», 2003.
3. Кордонский С. Г. Административные рынки СССР и России. — М.: Новое литературное обозрение, 2001.
4. Молевич Е. А. Элита и общество в России 1990-х годов: монография. — Саратов: Изд-во СГУ, 2004.
5. Петров Н. В., Сабуров Е. Ф. Новая русская элита // Общественные науки и современность. — 1992. — № 6. — С. 38—49.
6. Радаев В. В. Экономическая социология: курс лекций. — М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ, 2005.
7. Согрин В. В. Политическая история современной России. 1985—2001: от Горбачёва до Путина. — М.: Весь мир, 2001.
8. Хоскинг Дж. Россия: народ и империя (1552—1917) / пер. с англ. — М.: РОССПЭН, 2008.