Ослиный хвост

«Ослиный хвост» — это название художественной выставки, организованной группой русских авангардистов, которая прошла в Москве в 1912 году. Также этим термином обозначают творческое объединение художников, сложившееся вокруг этой выставки и представлявшее собой одно из радикальных течений русского авангарда начала XX века. «Ослиный хвост» возник в результате раскола более раннего объединения «Бубновый валет» и противопоставлял себя как традиционному академизму, так и западноевропейским влияниям, стремясь к созданию национального варианта современного искусства, опирающегося на примитивизм, лубок, иконопись и народное творчество.

История

Предыстория и раскол «Бубнового валета»

В 1910 году в Москве было основано объединение художников «Бубновый валет», которое стало одним из первых крупных сообществ русского авангарда. Его участники (Пётр Кончаловский, Илья Машков, Аристарх Лентулов, Михаил Ларионов, Наталья Гончарова и другие) ориентировались на постимпрессионизм, фовизм и кубизм, однако их работы отличались яркой декоративностью и интересом к «примитиву» — городскому фольклору, вывескам, народной игрушке. К 1911 году внутри «Бубнового валета» наметился раскол. Часть художников, прежде всего Михаил Ларионов и Наталья Гончарова, считали, что объединение слишком увлечено западными образцами и недостаточно обращается к собственно русским, национальным корням искусства. Ларионов пропагандировал так называемый «всёчество» — идею синтеза всех стилей и направлений, но с акцентом на местные, «варварские» и архаичные формы.

В начале 1912 года конфликт обострился. Ларионов, Гончарова, а также их сторонники (Казимир Малевич, Владимир Татлин, Александр Шевченко и другие) вышли из «Бубнового валета» и решили организовать собственную выставку под эпатажным названием «Ослиный хвост». Название отсылало к скандальной истории 1910 года в парижском «Салоне независимых», где была выставлена картина «Закат над Адриатикой», якобы написанная ослиным хвостом, макнутым в краску. Этот розыгрыш был призван высмеять публику и критиков, не способных отличить подлинное искусство от бессмыслицы. Ларионов и его соратники использовали это название как вызов и манифест, подчёркивая разрыв с традиционными представлениями о художественном мастерстве.

Выставка 1912 года

Выставка «Ослиный хвост» открылась 11 марта 1912 года в помещении Московского училища живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ). В ней приняли участие 11 художников, представивших около 150 работ. Ключевыми фигурами экспозиции были Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Казимир Малевич, Владимир Татлин, Александр Шевченко и Михаил Ле-Дантю. Выставка вызвала огромный резонанс в обществе — от восторженных отзывов молодых поэтов и критиков до возмущения консервативной публики и обвинений в «хулиганстве» и «бездарности».

Основной чертой представленных работ был последовательный примитивизм. Художники сознательно упрощали форму, использовали грубые, «детские» линии, яркие локальные цвета, отказывались от перспективы и анатомической правильности. Они активно заимствовали мотивы из русской иконы, народного лубка, вывесок, провинциальной фотографии и даже детского рисунка. Наиболее ярко это проявилось в сериях Гончаровой («Евангелисты», «Сбор винограда») и Ларионова («Отдыхающий солдат», «Весна»). Малевич на этой выставке впервые показал свои работы в стиле «кубофутуризма» и «заумного реализма» (например, «Точильщик»), которые уже предвещали его будущий супрематизм. Татлин представил скульптурные контррельефы, положив начало конструктивизму.

Дальнейшая судьба объединения

После выставки группа «Ослиный хвост» не оформилась как постоянное объединение с уставом и членством. Она существовала скорее как идейное течение. В том же 1912 году Ларионов и Гончарова организовали ещё одну выставку — «Мишень» (1913), которая стала продолжением тех же принципов, но с ещё большим уклоном в футуризм и лучизм. К 1914 году, с началом Первой мировой войны и отъездом Ларионова и Гончаровой за границу (они окончательно эмигрировали во Францию), активность группы сошла на нет. Однако идеи «Ослиного хвоста» оказали огромное влияние на всё последующее развитие русского авангарда, особенно на кубофутуризм, супрематизм и конструктивизм.

Идеология и художественные принципы

Примитивизм и национальное своеобразие

Главной идеологической платформой «Ослиного хвоста» был примитивизм — сознательное обращение к «примитивным», с точки зрения академического искусства, формам. Художники группы утверждали, что подлинное искусство не должно подражать природе или следовать канонам, а должно выражать внутреннюю энергию и непосредственное восприятие мира. В качестве образцов они брали не античную скульптуру или ренессансную живопись, а русскую икону (особенно новгородского и северного письма), персидские миниатюры, японскую гравюру, африканские маски, вывески трактиров и парикмахерских, а также рисунки душевнобольных и детей.

Этот подход был полемически заострён против «Бубнового валета», который, по мнению ларионовцев, слишком подражал французским художникам (Сезанну, Матиссу). «Ослиный хвост» провозглашал необходимость создания «национального русского стиля» в авангарде. Александр Шевченко в брошюре «Неопримитивизм» (1913) писал: «Мы идём от Востока, от иконы, от лубка, от вывески — от всего того, что не испорчено западной цивилизацией».

Лучизм

Одним из главных теоретических достижений группы стал лучизм (или районизм) — направление, разработанное Михаилом Ларионовым и Натальей Гончаровой. Лучизм был одним из первых в мире опытов абстрактной живописи. Согласно теории Ларионова, любой предмет в пространстве испускает «лучи» — цветовые и световые потоки, которые пересекаются и преломляются. Задача художника — изображать не сам предмет, а эти лучистые пересечения, создавая динамичные, беспредметные композиции. Первые лучистские работы были показаны именно на выставке «Ослиный хвост» (например, «Стекло» и «Лучистская колбаса» Ларионова). Лучизм оказал влияние на развитие абстракционизма в России и Европе.

Разрыв с традицией и эпатаж

Участники «Ослиного хвоста» сознательно культивировали эпатаж как форму художественного высказывания. Само название выставки было провокацией. Художники использовали грубые, «нехудожественные» материалы (штукатурку, песок, стекло), вводили в живопись надписи и коллажи, нарушали все правила композиции. Они отрицали понятие «красивого» в искусстве, утверждая, что искусство должно быть «острым», «варварским» и «заумным». Этот бунт против эстетики символизма и модерна был характерен для всего русского футуризма, с которым «Ослиный хвост» был тесно связан (в частности, с поэтами-футуристами Велимиром Хлебниковым и Алексеем Кручёных).

Участники и их вклад

Хотя выставка «Ослиный хвост» объединила всего 11 художников, именно они стали ключевыми фигурами русского авангарда следующего десятилетия.

Критика и восприятие

Современная критика встретила «Ослиный хвост» в штыки. Консервативные издания называли выставку «позором русского искусства», «мазнёй» и «хулиганской выходкой». Реакционная пресса (например, «Московские ведомости») обвиняла художников в оскорблении национальных чувств и пропаганде безобразия. Однако среди либеральной и радикальной интеллигенции выставка имела успех. Поэты-футуристы (Хлебников, Бурлюк) видели в ней рождение нового, «варварского» искусства, которое сметёт старые формы. Критик Яков Тугендхольд писал, что «Ослиный хвост» — это «бунт против эстетики, который сам становится эстетикой».

В советское время, вплоть до 1960-х годов, творчество участников «Ослиного хвоста» находилось под негласным запретом как «формалистическое» и «буржуазное». Лишь в эпоху «оттепели» и позже их наследие было переоценено. Сегодня «Ослиный хвост» признаётся одним из важнейших явлений русского авангарда, а работы его участников входят в собрания крупнейших музеев мира (ГТГ, ГРМ, MoMA, Центр Помпиду).

Значение и наследие

«Ослиный хвост» стал катализатором радикального обновления русского искусства. Он разрушил последние перегородки между «высоким» и «низким» искусством, легитимировал примитив, лубок и икону как полноправные источники вдохновения. Именно из недр этой группы вышли такие глобальные явления, как супрематизм Малевича и конструктивизм Татлина. Идеи «всёчества» и синтеза стилей оказались пророческими для многих направлений XX века — от дадаизма до постмодернизма. Выставка «Ослиный хвост» навсегда осталась символом дерзкого, свободного и бескомпромиссного поиска нового художественного языка.

Источники

1. Ковтун Е. Ф. «Русский авангард 1910-х годов». — М.: Искусство, 1989.
2. Ларионов М. Ф., Гончарова Н. С. «Лучизм». — М.: Издание авторов, 1913.
3. Шевченко А. В. «Неопримитивизм. Его теория. Его возможности. Его достижения». — М., 1913.
4. Сарабьянов Д. В. «История русского искусства конца XIX — начала XX века». — М.: Издательство МГУ, 1993.
5. «Энциклопедия русского авангарда» / Под ред. В. И. Ракитина, А. Д. Сарабьянова. — М.: RA, 1998.