Полинезийские контакты с Южной Америкой

Полинезийские контакты с Южной Америкой — гипотетические или доказанные взаимодействия между народами Полинезии и коренными обитателями западного побережья Южной Америки (в первую очередь территории современного Перу, Эквадора и Чили), имевшие место до начала европейской колонизации в XVI веке. Вопрос о существовании таких контактов является предметом многолетних научных дискуссий, объединяющих данные археологии, генетики, лингвистики, этноботаники и устных традиций. Основные споры ведутся вокруг двух ключевых аспектов: возможности трансокеанских плаваний полинезийцев на восток до американского континента и обратного влияния южноамериканских культур на Полинезию, в частности, на остров Пасхи (Рапа-Нуи).

Историография вопроса

Ранние гипотезы

Первые предположения о возможных контактах между Полинезией и Южной Америкой выдвигались ещё в XVIII—XIX веках европейскими мореплавателями и миссионерами. Капитан Джеймс Кук, посетивший остров Пасхи в 1774 году, отметил сходство некоторых черт местной культуры (например, каменных статуй моаи) с монументальной архитектурой Перу, но не сделал окончательных выводов. В XIX веке норвежский этнограф и путешественник Тур Хейердал (1914—2002) стал самым известным сторонником теории о том, что Полинезия была заселена выходцами из Южной Америки. В 1947 году он совершил экспедицию на плоту «Кон-Тики» от берегов Перу до островов Туамоту, чтобы доказать принципиальную возможность такого плавания. Однако его гипотеза о происхождении полинезийцев от южноамериканских индейцев была отвергнута большинством учёных, так как лингвистические, генетические и археологические данные указывают на заселение Полинезии из Юго-Восточной Азии.

Современные исследования

С конца XX века интерес к проблеме возобновился благодаря развитию методов генетического анализа и археоботаники. В 2007 году группа учёных под руководством Эрика Торсби (Университет Уппсалы) обнаружила в древних поселениях на Маркизских островах остатки сладкого картофеля (Ipomoea batatas), возраст которых составлял около 1000—1100 годов н. э., то есть до прибытия европейцев. Сладкий картофель — растение южноамериканского происхождения, что стало одним из сильнейших аргументов в пользу доколумбовых контактов. В 2020 году генетическое исследование, опубликованное в журнале Nature, показало наличие примеси ДНК коренных народов Южной Америки (в частности, из региона современной Колумбии и Эквадора) у современных жителей нескольких островов Полинезии, включая Мангареву, Футуну и остров Пасхи. Эти данные были интерпретированы как свидетельство контактов, произошедших около 1200 года н. э.

Аргументы в пользу контактов

Этноботанические свидетельства

Самым убедительным доказательством считается распространение культурных растений. Сладкий картофель (кумара у полинезийцев) присутствовал на многих островах Полинезии задолго до появления европейцев. Его название в полинезийских языках (например, kumara в маори, umala на Самоа, ku’ala на Гавайях) фонетически близко к слову kumar или kumara из языков кечуа и аймара, распространённых в Андах. Это указывает на заимствование термина вместе с растением. Кроме того, на острове Пасхи найдены остатки тыквы-горлянки (Lagenaria siceraria), также африканского происхождения, но попавшей в Южную Америку задолго до полинезийских плаваний. Однако некоторые исследователи допускают, что тыква могла быть занесена естественным путём (например, морскими течениями).

Генетические данные

Исследование 2020 года (Ioannidis et al.) проанализировало геномы 807 человек из 17 популяций Полинезии и 15 популяций коренных американцев. Обнаруженная примесь ДНК, характерная для народов, живущих на территории современных Колумбии и Эквадора, присутствует у полинезийцев с островов, расположенных в восточной части Полинезии (включая Рапа-Нуи и Мангареву). Возраст примеси оценивается в 23—29 поколений (примерно 700—900 лет назад). При этом у жителей западной Полинезии (Тонга, Самоа) такой примеси не обнаружено, что указывает на то, что контакты были локальными и, вероятно, однократными. Важно отметить, что генетический след идёт от южноамериканцев к полинезийцам, а не наоборот.

Археологические находки

На острове Пасхи (Рапа-Нуи) и других островах Восточной Полинезии обнаружены каменные орудия, напоминающие по форме инструменты культур Чинчорро и Мочика (Перу). В 2007 году археологи нашли на острове Пасхи обсидиановые наконечники, химический состав которых не соответствовал местным источникам, но совпадал с месторождениями в Андах. Однако прямых доказательств присутствия полинезийцев в Южной Америке (например, их поселений или артефактов) пока не найдено. Спорным остаётся и вопрос о влиянии полинезийской культуры на архитектуру Тиуанако или Уари — традиционно считается, что эти цивилизации развивались автономно.

Лингвистические параллели

Помимо названия сладкого картофеля, существуют гипотезы о заимствовании некоторых слов. Например, полинезийское слово toki (топор) сравнивают с андским toki (каменный топор), а poki (мешок) — с кечуанским p’oki. Однако большинство лингвистов считают эти совпадения случайными или результатом поздних контактов (после европейской колонизации). Никаких системных грамматических или фонетических заимствований между полинезийскими и южноамериканскими языками не выявлено.

Аргументы против контактов

Хронологические несоответствия

Критики теории контактов указывают, что сладкий картофель мог быть занесён в Полинезию не людьми, а естественными путями — например, его клубни могли быть перенесены океанскими течениями или птицами. Эксперименты показали, что клубни сладкого картофеля теряют всхожесть после длительного пребывания в солёной воде, но семена могут сохраняться. Однако вероятность такого переноса на расстояние 6000—8000 км крайне мала. Кроме того, генетическая примесь, обнаруженная в 2020 году, могла возникнуть в результате более поздних контактов — например, в XVI—XVII веках, когда испанские корабли перевозили южноамериканских индейцев в качестве рабов или моряков на Филиппины и далее в Полинезию. Авторы исследования признают эту возможность, но считают её менее вероятной из-за отсутствия исторических записей о таких перемещениях.

Отсутствие обратных свидетельств

Если бы полинезийцы достигли Южной Америки, они, вероятно, оставили бы следы в виде культурных растений (например, хлебного дерева, таро, кокосовой пальмы) или домашних животных (свиней, кур). Однако в доколумбовой Южной Америке не обнаружено ни одного полинезийского растения или животного. Куры, которые упоминаются в некоторых хрониках как возможный полинезийский вклад, на самом деле были завезены в Южную Америку испанцами. Археологические находки куриных костей в Чили, датированные до 1492 года, были опровергнуты после радиоуглеродного анализа, показавшего более позднюю дату.

Мореходные ограничения

Плавание от Южной Америки до Полинезии (например, от Перу до Маркизских островов) технически возможно благодаря пассатным ветрам и течениям (как показал Хейердал). Однако обратный путь — от Полинезии к Южной Америке — значительно сложнее, так как требует преодоления встречных ветров и течений. Полинезийские каноэ с балансирами были приспособлены к плаваниям в условиях Тихого океана, но их дальность хода и грузоподъёмность ограничивались. Большинство учёных считают, что если контакты и были, то они носили единичный характер — например, группа полинезийцев могла быть случайно занесена штормом к берегам Южной Америки, где они могли оставить генетический след, но не смогли вернуться.

Современное состояние вопроса

На сегодняшний день научное сообщество в целом признаёт факт доколумбовых контактов между Полинезией и Южной Америкой, но их характер и масштаб остаются предметом дискуссий. Наиболее убедительными считаются данные о распространении сладкого картофеля и генетические свидетельства. При этом гипотеза о том, что именно южноамериканцы заселили Полинезию (теория Хейердала), полностью отвергнута. Современные модели предполагают, что полинезийцы, уже заселившие острова Восточной Полинезии (включая Рапа-Нуи), могли совершить несколько экспедиций на восток, достигнув побережья Южной Америки, где вступили в контакт с местными жителями. Эти контакты, вероятно, были редкими и не привели к значительному культурному обмену, за исключением заимствования сладкого картофеля, который стал важной сельскохозяйственной культурой в Полинезии.

Правовой статус в РФ

В Российской Федерации вопрос полинезийских контактов с Южной Америкой не является предметом специального законодательного регулирования. Упоминаемые в контексте данной темы организации или движения (например, ЛГБТ-сообщества, если они упоминаются в некоторых гипотезах о миграциях) не имеют отношения к обсуждаемой теме. Все научные исследования, упомянутые в статье, проводятся в рамках академической свободы, предусмотренной законодательством РФ.

Источники

1. Ioannidis, A. G., Blanco-Portillo, J., Sandoval, K. et al. Native American gene flow into Polynesia predating Easter Island settlement // Nature. — 2020. — Vol. 583. — P. 572—577.
2. Ladefoged, T. N., Graves, M. W. The introduction of sweet potato in Polynesia: early arrivals in Hawaii and New Zealand // Journal of the Polynesian Society. — 2008. — Vol. 117, No. 1. — P. 41—64.
3. Storey, A. A., Ramirez, J. M., Quiroz, D. et al. Radiocarbon and DNA evidence for a pre-Columbian introduction of Polynesian chickens to Chile // Proceedings of the National Academy of Sciences. — 2007. — Vol. 104, No. 25. — P. 10335—10339.
4. Heyerdahl, T. American Indians in the Pacific: The Theory Behind the Kon-Tiki Expedition. — London: Allen & Unwin, 1952. — 821 p.
5. Green, R. C. A retrospective view of settlement pattern studies in the Pacific // Journal de la Société des Océanistes. — 2002. — Vol. 114—115. — P. 35—48.
6. Kirch, P. V. On the Road of the Winds: An Archaeological History of the Pacific Islands Before European Contact. — Berkeley: University of California Press, 2000. — 424 p.