Виктимблейминг

Виктимблейминг (от англ. victim — жертва и blaming — обвинение) — это социально-психологический феномен, при котором ответственность за причинённый вред или страдания частично или полностью возлагается на пострадавшую сторону, а не на непосредственного правонарушителя. Данное явление проявляется в различных формах — от индивидуальных высказываний до массовых стереотипов и институциональных практик, и часто сопровождается рационализацией насилия или несправедливости через приписывание жертве провоцирующего поведения, неосмотрительности или моральных недостатков.

История и происхождение термина

Термин «виктимблейминг» вошёл в широкий научный и общественный оборот во второй половине XX века, хотя само явление имеет глубокие исторические корни. В 1947 году австрийско-американский психоаналитик Теодор Райк ввёл понятие «потребность в страдании», которое позже использовалось для объяснения склонности некоторых людей становиться жертвами. Однако решающий вклад в концептуализацию виктимблейминга внесла американский социолог Уильям Райан в своей книге «Обвинение жертвы» (1971). Райан анализировал, как в американском обществе 1960-х годов бедность и расовая дискриминация объяснялись через недостатки самих угнетённых групп, а не через структурные проблемы.

В 1970-е годы, с развитием феминистского движения, термин стал активно применяться в контексте сексуального насилия. Активистки и исследовательницы, такие как Сьюзен Браунмиллер (книга «Против нашей воли», 1975), указывали на то, что жертв изнасилований часто обвиняли в провоцировании преступления из-за одежды, поведения или нахождения в определённых местах. В 1980-е годы концепция была расширена на случаи домашнего насилия, ограблений и мошенничества.

Механизмы и причины

Виктимблейминг возникает на стыке нескольких психологических и социальных механизмов:

Психологическая защита

Одной из ключевых причин является гипотеза справедливого мира (англ. just-world hypothesis), сформулированная американским психологом Мелвином Лернером в 1965 году. Люди склонны верить, что мир устроен справедливо и каждый получает по заслугам. При столкновении с несправедливым страданием эта вера подрывается, что вызывает дискомфорт. Чтобы восстановить когнитивный баланс, наблюдатель невольно приписывает жертве ответственность за произошедшее: «Она сама виновата, потому что…». Это позволяет сохранить иллюзию контроля над собственной жизнью — «со мной такого не случится, потому что я веду себя иначе».

Социальные стереотипы

Виктимблейминг часто опирается на устоявшиеся предрассудки. Например, в отношении жертв изнасилований распространены стереотипы о «провоцирующей одежде», «лёгком поведении» или нахождении в нетрезвом состоянии. В случае краж или грабежей жертву могут обвинять в неосторожности («нечего было ходить с дорогим телефоном по тёмному переулку»). В экономических спорах (например, при банкротстве) — в финансовой безграмотности или жадности.

Феномен «заднего ума»

Люди склонны оценивать ситуацию, уже зная её исход (англ. hindsight bias). После события кажется очевидным, что жертва должна была предвидеть опасность: «Нужно было сесть в другой поезд», «Надо было сразу уйти». Такая оценка игнорирует неопределённость, в которой находился человек до происшествия.

Институциональное закрепление

В некоторых правовых и социальных системах виктимблейминг может быть негласно институционализирован. Например, в судебной практике прошлого (и в ряде стран — до сих пор) судьи или адвокаты могли задавать жертвам сексуального насилия вопросы об их одежде, сексуальной истории или поведении, что фактически перекладывало часть вины на потерпевшего. В России подобные практики критикуются правозащитниками, хотя прямого законодательного закрепления виктимблейминга не существует.

Формы проявления

Виктимблейминг может проявляться на разных уровнях:

• Индивидуальный — в личных разговорах, комментариях в интернете, в кругу семьи или друзей. Примеры: «Сама виновата, что пошла гулять поздно», «Нечего было доверять этому человеку».
• Медийный — в публикациях СМИ, где акцент делается на поведении жертвы, а не на действиях преступника. Например, заголовки вроде «Женщина пострадала, гуляя в нетрезвом состоянии» вместо «Мужчина напал на женщину».
• Институциональный — в действиях государственных органов, правоохранительной системы, судов. Например, отказ в возбуждении уголовного дела из-за «неосмотрительности» жертвы или требования к потерпевшим доказывать свою «невиновность».
• Культурный — в виде устойчивых нарративов в литературе, кино, фольклоре (например, образ «роковой женщины», которая «сама напросилась»).

Примеры и контексты

Сексуальное насилие

Наиболее часто обсуждаемая сфера. Исследования показывают, что до 40% людей в разных странах разделяют мнение, что жертва изнасилования несёт частичную ответственность, если была одета «вызывающе» или находилась в состоянии алкогольного опьянения. В России опросы общественного мнения (например, данные «Левада-центра» — организация признана иноагентом в РФ) фиксируют, что около 30% респондентов считают, что женщина сама виновата в изнасиловании, если вела себя «раскованно».

Домашнее насилие

Жертв домашнего насилия часто обвиняют в том, что они «сами спровоцировали» партнёра, «не ушли вовремя» или «терпели слишком долго». В России до принятия закона о декриминализации побоев в 2017 году (Федеральный закон № 8-ФЗ) в обществе существовал устойчивый стереотип, что «муж имеет право наказать жену», что также является формой виктимблейминга.

Мошенничество и кражи

Жертв финансовых преступлений нередко упрекают в доверчивости, жадности или невнимательности. Например, при телефонном мошенничестве распространены комментарии: «Как можно было поверить, что это полиция звонит?» — хотя мошенники используют сложные психологические техники.

Дорожно-транспортные происшествия

Водителей, попавших в аварию, могут обвинять в невнимательности, даже если виновник — другой участник движения. Пешеходов, сбитых на переходе, иногда упрекают в том, что они «не посмотрели по сторонам».

Критика и последствия

Виктимблейминг подвергается критике по нескольким основаниям:

• Этическая несостоятельность: он перекладывает моральную ответственность с правонарушителя на пострадавшего, что противоречит принципам правосудия.
• Психологический вред: для жертвы обвинение усугубляет травму, вызывает чувство стыда, вины и изоляции, снижает вероятность обращения за помощью.
• Социальные последствия: виктимблейминг может снижать уровень доверия к правоохранительным органам, увеличивать латентность преступлений (когда жертвы не сообщают о случившемся из страха быть осуждёнными), а также укреплять вредные стереотипы.

Противники концепции виктимблейминга иногда утверждают, что она «лишает людей ответственности за собственную безопасность». Однако большинство современных исследователей и правозащитных организаций (например, Amnesty International, ООН-Женщины) подчёркивают, что различие между профилактикой (советы по безопасности) и обвинением жертвы принципиально: первое не подразумевает возложения вины за преступление.

Правовой аспект в России

В российском законодательстве нет прямого запрета на виктимблейминг как таковой. Однако Уголовный кодекс РФ (ст. 5) устанавливает принцип вины: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина». Это означает, что юридически ответственность за преступление лежит исключительно на преступнике. Тем не менее, на практике, как отмечают правозащитники, в ходе судебных процессов и следственных действий могут задаваться вопросы, косвенно перекладывающие ответственность на потерпевшего. В 2020 году в Государственную Думу вносился законопроект, предлагающий запретить допросы потерпевших о их половой жизни при рассмотрении дел об изнасиловании, но он не был принят.

См. также

• Стокгольмский синдром
• Травма
• Справедливый мир (гипотеза)
• Домашнее насилие
• Сексуализированное насилие

Источники

1. Ryan, W. (1971). Blaming the Victim. Pantheon Books.
2. Lerner, M. J. (1980). The Belief in a Just World: A Fundamental Delusion. Plenum Press.
3. Brownmiller, S. (1975). Against Our Will: Men, Women and Rape. Simon & Schuster.
4. Криминология: учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, В. Е. Эминова. — М.: Юристъ, 2005.
5. Федеральный закон от 7 февраля 2017 г. № 8-ФЗ «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации».
6. Данные опросов «Левада-центра» (организация признана иноагентом в РФ) за 2019–2021 гг. по теме сексуального насилия.
7. Доклад ООН-Женщины «Прогресс женщин мира в 2019–2020 гг.».