Base Erosion and Profit Shifting

Base Erosion and Profit Shifting (BEPS, размывание налоговой базы и вывод прибыли из-под налогообложения) — это совокупность методов налогового планирования, используемых транснациональными корпорациями (ТНК) для искусственного перемещения прибыли из стран с высоким уровнем налогообложения в юрисдикции с низкими или нулевыми налоговыми ставками, что приводит к сокращению налоговых поступлений в бюджеты государств. Термин получил широкое распространение после публикации в 2013 году доклада Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) «Addressing Base Erosion and Profit Shifting», который стал основой для международной реформы налогового регулирования.

История

Проблема размывания налоговой базы и вывода прибыли стала особенно острой в конце XX — начале XXI века в связи с глобализацией экономики и ростом цифровых компаний. ТНК, такие как Apple, Google, Amazon и Starbucks, активно использовали пробелы в национальных налоговых законодательствах и различия между ними, чтобы минимизировать налоговые обязательства. Например, схема «Double Irish with a Dutch Sandwich» позволяла компаниям направлять прибыль через ирландские и нидерландские дочерние структуры в офшорные юрисдикции, такие как Бермудские острова, где налог на прибыль отсутствовал.

В 2012 году на саммите G20 в Лос-Кабосе лидеры стран признали необходимость совместных действий против BEPS. В 2013 году ОЭСР опубликовала доклад, а в 2015 году — 15-пунктный План действий по борьбе с BEPS (Action Plan on BEPS). Этот план стал основой для внесения изменений в национальные налоговые кодексы и международные налоговые соглашения. В 2016 году был создан Инклюзивный форум ОЭСР/G20 по BEPS, объединивший более 140 стран и юрисдикций для реализации мер.

Основные методы BEPS

BEPS-практики включают несколько типовых схем, которые используют различия в налоговых ставках, правилах налогообложения и отсутствие координации между странами:

Использование гибридных инструментов и организаций

Корпорации создают финансовые инструменты или юридические лица, которые в одной стране квалифицируются как долговые (проценты по которым вычитаются из налогооблагаемой базы), а в другой — как долевые (дивиденды освобождаются от налога). Например, гибридный заём может быть признан долгом в стране-источнике и капиталом в стране-получателе, что позволяет дважды вычитать одни и те же расходы или не учитывать доход ни в одной из стран.

Искусственное перемещение прибыли через нематериальные активы

ТНК передают права на патенты, товарные знаки, программное обеспечение и другие нематериальные активы дочерним компаниям в низконалоговых юрисдикциях. Затем эти компании взимают лицензионные платежи (роялти) с операционных «дочек» в странах с высокими налогами, уменьшая их налогооблагаемую прибыль. Примером служит схема «Double Irish», при которой права на интеллектуальную собственность регистрировались на ирландскую компанию, управляемую с Бермудских островов, что позволяло избегать налогообложения в Ирландии.

Внутригрупповые займы и чрезмерное долговое финансирование

Материнская компания предоставляет заём дочерней структуре в стране с высокими налогами, устанавливая высокую процентную ставку. Проценты по займу вычитаются из налоговой базы «дочки», уменьшая её прибыль, а сами проценты облагаются налогом по низкой ставке в стране кредитора. В результате налоговая нагрузка снижается за счёт разницы в ставках.

Манипуляции с трансфертным ценообразованием

Трансфертное ценообразование — это установление цен на товары, услуги или активы между связанными компаниями внутри одной группы. При BEPS цены сознательно завышаются или занижаются, чтобы переместить прибыль в низконалоговые юрисдикции. Например, дочерняя компания в стране с высокими налогами покупает сырьё у аффилированного поставщика в офшоре по завышенной цене, что снижает её прибыль.

Уклонение от статуса постоянного представительства

Цифровые компании могут вести бизнес в стране без физического присутствия (офиса, склада, сотрудников), что позволяет не регистрироваться как постоянное представительство и не платить налог на прибыль в этой стране. Например, Google продаёт рекламу российским клиентам через ирландскую «дочку», не имея юридического лица в России, что до 2017 года позволяло избегать налогообложения.

План действий ОЭСР/G20 по BEPS

План действий 2015 года включает 15 мер (Actions), направленных на устранение пробелов в налоговом законодательстве. Ключевые из них:

Action 2 — нейтрализация эффектов гибридных инструментов (правила, предотвращающие двойное вычитание и неуплату налога).
Action 4 — ограничение размывания налоговой базы через процентные расходы (введение правил «earnings stripping» — ограничение вычета процентов до определённого процента от EBITDA).
Action 5 — борьба с вредоносными налоговыми практиками, включая прозрачность налоговых льгот для интеллектуальной собственности (требование «substantial activity» — наличие реальной экономической деятельности в стране, предоставляющей льготы).
Action 6 — предотвращение злоупотреблений налоговыми соглашениями (введение теста «principal purpose test» — если основная цель сделки — получение налоговой выгоды, в ней может быть отказано).
Action 7 — изменение определения постоянного представительства, чтобы охватить цифровые модели бизнеса.
Action 8-10 — уточнение правил трансфертного ценообразования, особенно в отношении нематериальных активов, рисков и внутригрупповых услуг.
Action 13 — введение страновой отчётности (Country-by-Country Reporting, CbCR), обязывающей ТНК с оборотом более 750 млн евро ежегодно раскрывать налоговым органам информацию о распределении прибыли, уплаченных налогах и экономической деятельности по странам.
Action 15 — разработка многосторонней конвенции (Multilateral Instrument, MLI), которая позволяет быстро вносить изменения в двусторонние налоговые соглашения без переговоров по каждому из них.

Многосторонняя конвенция (MLI)

Многосторонняя конвенция по выполнению мер, связанных с налоговыми соглашениями, в целях противодействия BEPS (MLI) вступила в силу в 2018 году. Она позволяет странам-участницам синхронно вносить изменения в тысячи двусторонних налоговых соглашений, включая правила о постоянном представительстве, злоупотреблении соглашениями и разрешении налоговых споров. По состоянию на 2024 год к MLI присоединились более 90 юрисдикций, включая Россию (с 2021 года).

Влияние на Россию

Россия активно участвует в реализации мер BEPS. С 2015 года в Налоговый кодекс РФ внесены изменения, направленные на борьбу с размыванием налоговой базы:

Введены правила контролируемых иностранных компаний (КИК), обязывающие российских резидентов декларировать нераспределённую прибыль зарубежных дочерних структур, если их доля превышает 25% (с 2015 года).
Ограничен вычет процентов по контролируемой задолженности (правила «тонкой капитализации»), что затрудняет искусственное завышение долговой нагрузки.
Введена обязанность предоставлять страновую отчётность (CbCR) для ТНК с консолидированной выручкой свыше 50 млрд рублей (с 2017 года).
Ужесточены правила трансфертного ценообразования, включая контроль за сделками с нематериальными активами.
С 2021 года Россия применяет MLI, что позволило изменить более 80 двусторонних налоговых соглашений, в том числе с Кипром, Нидерландами и Люксембургом, которые ранее активно использовались для вывода прибыли.

По оценкам Министерства финансов РФ, реализация мер BEPS позволила дополнительно привлечь в бюджет около 200–300 млрд рублей в год за счёт сокращения налоговых разрывов.

Критика и ограничения

Несмотря на прогресс, меры BEPS сталкиваются с критикой. Основные претензии:

Сложность и затраты на администрирование. Требования к отчётности (CbCR) и документации по трансфертному ценообразованию создают значительную нагрузку на бизнес, особенно на средние компании.
Неравенство между развитыми и развивающимися странами. Развивающиеся страны часто не имеют ресурсов для эффективного контроля за соблюдением правил, а также теряют налоговые поступления из-за того, что BEPS-схемы перенаправляют прибыль в основном в развитые юрисдикции.
Неполное охватывание цифровой экономики. Первоначальные меры BEPS не решили проблему налогообложения цифровых гигантов, что привело к разработке отдельного проекта «Pillar One» и «Pillar Two» (глобальный минимальный налог в 15%), который был согласован в 2021 году, но его реализация затягивается.
Риск двойного налогообложения. Ужесточение правил может привести к тому, что одна и та же прибыль будет облагаться налогом в нескольких странах, если меры не скоординированы должным образом.

Перспективы

В 2021 году ОЭСР и G20 согласовали двухкомпонентное решение (Two-Pillar Solution) для реформы международного налогообложения. Первый компонент (Pillar One) перераспределяет часть прибыли крупнейших ТНК (с оборотом более 20 млрд евро и рентабельностью выше 10%) в пользу стран, где находятся их пользователи. Второй компонент (Pillar Two) вводит глобальный минимальный налог на прибыль в размере 15% для ТНК с оборотом более 750 млн евро. Ожидается, что эти меры дополнят и усилят борьбу с BEPS, хотя их внедрение в национальные законодательства идёт медленно из-за политических разногласий.

Источники

OECD (2013), Addressing Base Erosion and Profit Shifting, OECD Publishing, Paris.
OECD (2015), OECD/G20 Base Erosion and Profit Shifting Project, 15 Action Reports.
Налоговый кодекс Российской Федерации, главы 25, 25.13, 25.14.
Министерство финансов РФ, «О реализации плана BEPS в Российской Федерации», 2020.
Доклад ОЭСР «Tax Challenges Arising from Digitalisation – Report on Pillar One and Pillar Two», 2020.

BFOmetr — база данных и аналитика по компаниям России.

На главную BFOmetr →