Бурлаки¶

Бурлаки — в России XVI — начала XX века наёмные рабочие, преимущественно из крестьян и мещан, которые, впрягаясь в лямку, тянули по берегу (бечевой) речные суда против течения. Бурлачество представляло собой одну из наиболее тяжёлых и массовых форм отхожего промысла, ставшую заметным социально-экономическим явлением дореформенной России.

¶История и происхождение

Термин «бурлак» впервые фиксируется в русских письменных источниках в XVI веке. Происхождение слова остаётся предметом дискуссий: наиболее распространённая версия связывает его с тюркским словом «бурлак» (бродяга, бездомный), другие исследователи указывают на возможное родство с древнерусским «буркало» (шум, крик) или с диалектным «бурлить» (грести, шуметь). В XVI—XVII веках бурлаками называли также вольных гребцов на Волге и Каме, которые занимались перевозкой грузов и людей, но к XVIII веку термин закрепился именно за тягловыми рабочими.

Расцвет бурлачества пришёлся на XVIII — первую половину XIX века, что было связано с активным развитием волжской торговли, ростом числа судов и отсутствием парового флота. До появления пароходов (первый — «Елизавета» на Волге, 1820 год) бурлацкая тяга оставалась основным способом движения грузовых судов вверх по реке. Наибольшая концентрация бурлаков наблюдалась на Волге, а также на Каме, Оке, Днепре, Дону и в бассейне Северной Двины. По оценкам историков, в середине XIX века в навигацию на волжских пристанях нанималось от 300 до 600 тысяч человек, что составляло около 1 % всего мужского населения империи.

¶Организация труда и артель

Работа бурлаков строилась на артельной основе. Артель формировалась на пристани нанимателем — подрядчиком (водоливом или лоцманом), который заключал договор с судовладельцем. Численность артели зависела от размера судна и силы течения: для тяги расшивы (грузового судна длиной 40–50 метров) требовалось от 60 до 150 человек, для мелких лодок — 10–20.

Внутри артели существовала строгая иерархия. «Шишка» (или «дядька») — старший бурлак, шедший впереди, задавал ритм движения и распоряжался остальными. За ним следовали «подшишечные» — наиболее опытные рабочие. В центре шли «середовые», а замыкали колонну «косные» — наименее опытные новички, которых ставили в конец, чтобы они не сбивали общий темп. Распределение заработка было неравным: шишка получал в 3–4 раза больше рядового бурлака.

Труд бурлаков был сезонным: навигация длилась с апреля по октябрь. Рабочий день начинался с рассветом и продолжался 12–16 часов с перерывами на обед и отдых. Скорость движения составляла 2–3 версты в час против течения, а за навигацию артель могла пройти от 800 до 1500 вёрст. Средний заработок рядового бурлака за сезон составлял 8–12 рублей серебром, что было сопоставимо с заработком чернорабочего, однако условия труда были значительно тяжелее.

¶Техника тяги и суда

Основным орудием труда служила бечева — прочная пеньковая верёвка длиной 100–150 метров, крепившаяся к мачте судна. Бурлак надевал на грудь кожаный ремень (лямку), соединённый с бечевой, и, наклонив корпус вперёд, тянул судно, перебирая ногами по берегу. Для облегчения движения использовались длинные шесты, которыми бурлаки отталкивались от дна на мелководье.

Суда, обслуживаемые бурлаками, делились на несколько типов. Расшива — самое распространённое грузовое судно, плоскодонное, с одной мачтой, грузоподъёмностью до 200 тонн. Струг — более лёгкое судно для перевозки людей. Беляна — огромная некрашеная баржа, сплавлявшаяся только вниз по течению и разбиравшаяся на дрова в месте назначения, поэтому бурлаки её не тянули. Гусяна — судно с высокими бортами для перевозки скота.

¶Социальный состав и условия жизни

Основную массу бурлаков составляли оброчные крестьяне, уходившие на заработки в межсезонье, а также разорившиеся мещане, отставные солдаты и беглые крепостные. Значительная часть бурлаков была неграмотной, многие страдали хроническими заболеваниями из-за тяжёлого физического труда и плохого питания.

Условия жизни в артели были суровыми. Спали бурлаки прямо на земле или на палубе судна, укрываясь армяками. Пища состояла в основном из хлеба, каши (обычно пшённой или гречневой) и воды; мясо и рыба были редкостью. Постоянное пребывание в воде при тяге на мелководье и работа под дождём приводили к простудным заболеваниям и ревматизму. Смертность в артелях была высокой, особенно среди новичков, не привыкших к нагрузкам.

Отношения с подрядчиками часто строились на кабальных условиях. Забрав вперёд часть жалованья (задаток), бурлак оказывался привязан к артели на всю навигацию, а удержания за питание, инструменты и «штрафы» за медленную работу нередко сводили реальный заработок к минимуму. Случаи обмана и обсчёта при расчёте были широко распространены.

¶Упадок бурлачества

Упадок бурлачества начался с распространением парового флота. Первый волжский пароход «Елизавета» был построен в 1820 году, но массовое вытеснение бурлацкой тяги произошло в 1850–1870-е годы, когда пароходы стали экономически эффективнее. К 1880-м годам бурлачество на Волге практически исчезло, сохранившись лишь на малых реках и в отдалённых районах Сибири. Последние бурлацкие артели работали вплоть до Первой мировой войны, но уже в качестве анахронизма.

Дополнительным фактором упадка стала отмена крепостного права в 1861 году, которая расширила возможности крестьян для выбора занятий, а также развитие железнодорожного транспорта, перехватившего значительную часть грузопотока.

¶Отражение в культуре

Наибольшую известность бурлакам принесла картина Ильи Репина «Бурлаки на Волге» (1870–1873), ставшая одним из самых узнаваемых образов русской жизни XIX века. Репин изобразил артель из 11 человек, тянущую расшиву, показав как физическое напряжение, так и психологические портреты рабочих. Картина вызвала широкий общественный резонанс и способствовала формированию сочувственного отношения к тяжёлому труду бурлаков.

В литературе бурлаки упоминаются в произведениях Н. А. Некрасова (стихотворение «На Волге», 1860), где поэт сравнивает их труд с каторгой, и у В. А. Гиляровского, описавшего быт волжских артелей в очерках. Песенный фольклор бурлаков, включая знаменитую «Эй, ухнем!» (записанную в XIX веке), сохранился в репертуаре русских народных хоров. Образ бурлака использовался в живописи и других художников — А. К. Саврасова, И. К. Айвазовского, однако именно репинская работа стала канонической.

¶Оценки и историческое значение

В дореволюционной публицистике бурлачество рассматривалось как символ социальной несправедливости и эксплуатации, что нашло отражение в работах народников и либеральных экономистов. Советская историография трактовала бурлаков как предпролетариат, подчёркивая их роль в формировании рабочего движения на Волге. Современные исследователи отмечают, что бурлачество было не только формой эксплуатации, но и важным элементом экономики: без него в XVIII — первой половине XIX века была бы невозможна транспортировка хлеба, соли, рыбы и леса по внутренним водным путям.

В память о бурлаках в ряде городов Поволжья (Самара, Рыбинск, Саратов) установлены памятники, а в Рыбинске действует музей, посвящённый истории речного судоходства и быту бурлаков.

¶Источники

• Гиляровский В. А. «Мои скитания» (1894).
• Некрасов Н. А. «На Волге» (1860).
• Пыляев М. И. «Старая Москва» (1891).
• Репин И. Е. «Далёкое близкое» (1915).
• Федоров В. Г. «Бурлаки на Волге: история и судьбы» (1989).
• Шубин И. А. «Волга и волгари» (1927).