Гуаньинь

Гуаньинь (кит. 觀音, пиньинь Guānyīn, полное имя — Гуаньшиинь, кит. 觀世音, пиньинь Guānshìyīn — «Внемлющая звукам мира») — бодхисаттва сострадания в буддизме Махаяны, почитаемая в Китае, Японии, Корее, Вьетнаме и других странах Восточной Азии. В китайской народной религии и даосизме Гуаньинь часто воспринимается как женское божество милосердия, защитница от бедствий, дарующая детей и исцеление. В индийском буддизме прообразом Гуаньинь является бодхисаттва Авалокитешвара, который в процессе адаптации к китайской культуре претерпел значительную трансформацию, в том числе смену пола.

Происхождение и эволюция образа

Индийские корни: Авалокитешвара

В буддизме Махаяны, возникшем в Индии, бодхисаттва Авалокитешвара (санскр. अवलोकितेश्वर — «Владыка, взирающий на мир») является одним из главных персонажей пантеона. Он олицетворяет бесконечное сострадание всех будд и дал обет спасать всех живых существ от страданий. В сутрах, таких как «Сутра Лотоса» (Саддхарма-пундарика-сутра), Авалокитешвара описывается как существо, способное принимать любые облики — мужские, женские, божественные или демонические — для наилучшей помощи страждущим. В индийской иконографии он изображался как мужчина с усами, часто с несколькими головами и руками, держащими различные атрибуты (лотос, чётки, сосуд с нектаром).

Китайская адаптация и феминизация

Проникновение буддизма в Китай началось в I веке н. э. Первоначально Авалокитешвара почитался в мужском облике, но в период династии Тан (618–907) и особенно Сун (960–1279) произошла постепенная феминизация образа. Этому способствовали несколько факторов:

• Лингвистический: китайское имя Гуаньинь (觀音) не содержит грамматических указаний на род, в отличие от санскритского оригинала.
• Культурный: в китайской традиции сострадание и милосердие традиционно ассоциировались с материнским началом. Богиня-мать (Сиванму, Мацзу) была привычным элементом народного культа.
• Религиозный: популярность сутр, где Авалокитешвара проявляется в женском облике (например, в «Сутре Лотоса» упоминается его способность являться в образе женщины), а также легенды о Гуаньинь как о китайской принцессе Мяошань (см. ниже) закрепили женский образ.

К XIV–XV векам Гуаньинь стала восприниматься преимущественно как женское божество, хотя в некоторых храмах и текстах сохраняются андрогинные или мужские изображения.

Легенды и агиография

Принцесса Мяошань

Самая известная китайская легенда о Гуаньинь повествует о принцессе Мяошань (妙善), жившей в эпоху Чжоу. Согласно преданию, она была дочерью жестокого царя, который хотел выдать её замуж, но Мяошань отказалась, желая посвятить себя буддийской практике. Разгневанный отец приказал казнить её, но когда палач занёс меч, тот разлетелся на куски. Тогда царь приказал задушить её. После смерти душа Мяошань попала в ад, но своими молитвами она превратила ад в рай, и владыка ада Янь-ван был вынужден отпустить её. Она возродилась на острове Путошань, где достигла просветления и стала бодхисаттвой Гуаньинь. Эта легенда, впервые записанная в XII веке, способствовала утверждению женского образа и культа Гуаньинь как спасительницы из ада.

Гуаньинь и рыбак

Другая популярная легенда рассказывает о Гуаньинь, явившейся в образе прекрасной девушки-рыбачки. Она вышла замуж за бедного рыбака, но вскоре умерла, оставив ему корзину с рыбой, которая превратилась в священные тексты. Этот сюжет подчёркивает идею о том, что сострадание может проявляться в самых простых и обыденных формах.

Иконография

Изображения Гуаньинь чрезвычайно разнообразны. Наиболее распространённые типы:

• Гуаньинь с младенцем (Сунцзы Гуаньинь): изображается сидящей или стоящей, держащей на руках младенца. Почитается как подательница детей и покровительница материнства.
• Гуаньинь с тысячей рук и тысячей глаз (Цяньшоу Цяньянь Гуаньинь): сложная многорукая форма, символизирующая способность видеть все страдания мира и протягивать руку помощи каждому. Каждая рука имеет глаз на ладони. Эта иконография восходит к индийскому Авалокитешваре.
• Гуаньинь с корзиной (Юйлань Гуаньинь): изображается с корзиной, полной рыбы, что символизирует спасение живых существ из океана сансары.
• Гуаньинь на лотосе (Ляньхуа Гуаньинь): сидит или стоит на цветке лотоса — символе чистоты и просветления.
• Гуаньинь в белых одеждах (Байи Гуаньинь): самый распространённый тип — женщина в длинных белых одеждах, с распущенными волосами, часто с кувшином (сосудом с нектаром сострадания) и ивовой ветвью (символом гибкости и очищения).

Культ и практики

Храмы и паломничества

Главным центром культа Гуаньинь в Китае считается остров Путошань (провинция Чжэцзян), который, согласно легенде, является её земной обителью. На острове расположено множество храмов, монастырей и пагод, посвящённых бодхисаттве. Паломничество на Путошань — одна из важнейших буддийских традиций в Китае. Другие известные храмы Гуаньинь находятся в Сиане (монастырь Дацыэнь), Пекине (храм Юнхэгун) и многих других городах.

Молитвы и мантры

Наиболее известная мантра, связанная с Гуаньинь, — это шестислоговая мантра Ом мани падме хум (санскр. ॐ मणि पद्मे हूँ). В тибетском буддизме она считается главной мантрой сострадания. В китайской традиции распространено чтение сутры «Гуаньинь цзин» (сокращённая версия из «Сутры Лотоса») и повторение имени Гуаньинь как формы практики.

Роль в народной религии

В китайской народной религии Гуаньинь часто воспринимается не как буддийское существо, а как универсальное божество-спасительница. К ней обращаются с просьбами о:

• исцелении от болезней;
• рождении детей (особенно сыновей);
• защите от стихийных бедствий, грабителей и злых духов;
• успехе в делах и путешествиях.

В даосизме Гуаньинь иногда отождествляется с богиней Сиванму или рассматривается как одна из эманаций Нефритового императора.

Гуаньинь в других культурах Восточной Азии

Япония

В Японии Гуаньинь известна как Каннон (観音). Культ Каннон был заимствован из Китая в период Асука (VI–VII века). В японском буддизме Каннон также почитается как бодхисаттва сострадания, но сохраняет больше андрогинных черт. Существует 33 основных формы Каннон, соответствующих 33 главам «Сутры Лотоса». Один из самых известных храмов Каннон — храм Сэнсо-дзи в Токио. В японском искусстве Каннон часто изображается с длинными волосами, в короне и с атрибутами, схожими с китайскими.

Корея

В Корее бодхисаттва известен как Кваным (관음). Культ Кваным особенно популярен среди женщин, которые молятся о детях и семейном благополучии. В корейском буддизме Кваным часто изображается в виде женщины с младенцем, что отражает влияние китайской иконографии.

Вьетнам

Во Вьетнаме Гуаньинь называется Quan Âm (Quan Thế Âm). Она является одним из самых почитаемых божеств. Популярна легенда о «Гуаньинь с тысячью рук и тысячью глаз», которая спасла страну от нашествия врагов. Во вьетнамской народной религии Quan Âм часто сочетается с культом богини-матери.

Влияние на искусство и литературу

Образ Гуаньинь оказал огромное влияние на китайскую живопись, скульптуру, литературу и театр. В эпоху Тан и Сун были созданы многочисленные статуи и картины, изображающие Гуаньинь в различных позах и обликах. В литературе она упоминается в классических романах, таких как «Путешествие на Запад» (где Гуаньинь помогает монаху Сюаньцзану) и «Речные заводи». В современной культуре образ Гуаньинь используется в кино, анимации и компьютерных играх, часто как символ милосердия и силы.

Критика и споры

В рамках буддийской ортодоксии иногда высказывается критика в адрес народного культа Гуаньинь, который, по мнению некоторых монахов, слишком далёк от первоначального учения Будды. Упрощение и феминизация образа, а также приписывание Гуаньинь функций, не свойственных бодхисаттве (например, дарование богатства или удачи), рассматриваются как искажение доктрины. Однако в целом буддийские школы Махаяны признают Гуаньинь как законного бодхисаттву, а её культ считается важной частью традиции.

Источники

• Буддизм: Словарь. — М.: Республика, 1995.
• Китайская мифология: Энциклопедия. — М.: Эксмо, 2007.
• «Сутра Лотоса» (Саддхарма-пундарика-сутра), перевод с санскрита.
• Легенда о принцессе Мяошань (сборники китайских народных сказок).
• Работы по истории буддизма в Китае (например, К. К. Жуковская, Е. А. Торчинов).