Мессия — понятие в религии¶
Мессия (от ивр. מָשִׁיחַ, «машиах» — «помазанник») — в иудаизме и христианстве ожидаемый помазанный царь из рода Давида, который установит царство Божие на земле, восстановит справедливость и мир. В христианстве мессией признаётся Иисус Христос (греч. Χριστός — «помазанник»); в иудаизме пришествие мессии остаётся будущим событием. Термин получил широкое переносное значение: «мессия» — человек, считающий себя призванным спасти или преобразовать мир.
¶Этимология и исходное значение
Слово «машиах» в еврейском языке означает «помазанный» — тот, на кого возложено миро (евр. «шемен») как знак избранности и власти. Помазание практиковалось в Древнем Израиле при посвящении в царскую или священническую должность. Так помазывали Саула и Давида (1 Книга царств, 16:13). Первоначально «помазанным» мог называться любой царь или первосвященник, но в эпоху Вавилонского пленения (VI в. до н. э.) образ помазанного царя-избавителя стал центральным мотивом еврейской эсхатологии.
¶Мессия в иудаизме
В Ветхом Завете ключевыми мессианскими текстами считаются Книга Исаии (главы 9, 11, 53), Книга Иеремии (23:5–6), Книга Иезекииля (34:23–24), Псалмы (2, 109). Пророки описывали мессию как потомка Давида, который восстановит единство Израиля, установит справедливый суд, покончит с войнами и вернёт изгнанников на родину.
В иудаизме мессианское ожидание имеет несколько черт:
- мессия — реальная историческая личность, потомок царя Давида;
- его пришествие приведёт к восстановлению Храма в Иерусалиме и всеобщему миру;
- пришествие произойдёт в конце времён и будет сопровождено воскрешением мёртвых (в ряде традиций).
После разрушения Второго Храма римлянами в 70 году н. э. иудаизм утратил храмовый культ, и мессианское ожидание стало одним из центральных элементов религиозной жизни. В Средние века в иудейской среде возникали многочисленные мессианские движения — например, вокруг Давида Алроя (XII в.), Саббатая Цви (1626–1676) и Якова Франка (1726–1791). Некоторые из них признавались большинством иудеев ложными.
¶Мессия в христианстве
Христианство утверждает, что мессианские пророчества Ветхого Завета исполнились в Иисусе Христе. Слово «Христос» является греческим переводом еврейского «машиах». Евангелия изображают Иисуса как потомка Давида (родословие в Евангелии от Матфея, 1:1–17), проповедующего наступление Царства Божия, совершившего искупительную жертву на кресте и воскресшего из мёртвых.
В христианской теологии различают два пришествия Христа: первое — воплощение, крестная смерть и воскресение; второе — грядущий Суд и установление полного царства Божия. Второе пришествие ожидается как завершение истории, поэтому христиане исповедуют Христа уже пришедшим мессией, но ещё не завершившим мессианскую эру.
В иудео-христианском диалоге ключевым предметом дискуссии остаётся вопрос о том, исполнились ли мессианские пророчества в Иисусе. Большинство иудейских богословов отмечает, что мир, справедливость и восстановление Храма не наступили, а потому пришествие мессии ещё впереди.
¶Мессианские движения и самозванцы
История знает десятки людей, объявлявших себя мессиями или признанных такими последователями. Среди них:
- Симон Бар-Кохба — предводитель восстания против Рима в 132–135 годах, признанный мессией раввином Акивой;
- Мухаммад аль-Махди — в шиитском исламе ожидаемый спаситель, предшественник или спутник Исы (Иисуса);
- Саббатай Цви — основатель саббатианства, объявивший себя мессией в 1665 году;
- Меначем-Мендель Шнеерсон — седьмой лидер хасидского движения Хабад, которого часть последователей считает мессией (сам он это отрицал).
В Новое время термин «мессия» стал употребляться и в светском значении — для обозначения политического лидера, претендующего на особую историческую миссию. Так, в русской традиции так называли, например, Пугачёва и некоторых других самозванцев.
¶Мессия в культуре
Образ мессии пронизывает мировую литературу и музыку. Кантата И. С. Баха «Страсти по Матфею» и оратория «Мессия» Г. Ф. Генделя посвящены мессианской теме. В русской литературе мотив «лишнего человека» и призванного преобразовать общество героя перекликается с мессианской темой — у Достоевского, Толстого, Булгакова («Мастер и Маргарита»).
