Днепро-донецкая культура

Днепро-донецкая культура — это археологическая культура эпохи неолита и раннего энеолита (конец VI — середина III тысячелетия до н. э.), распространённая в лесостепной и южной части лесной зоны Восточной Европы, в бассейнах среднего и верхнего течения Днепра, а также в бассейне Северского Донца. Относится к кругу культур с ямочно-гребенчатой керамикой и считается одной из важнейших для понимания процессов неолитизации и формирования ранних скотоводческих обществ в регионе.

История открытия и изучения

Первые памятники, относящиеся к данной культуре, были открыты в конце XIX — начале XX века. В 1920-х годах украинский археолог Вадим Щербаковский выделил группу стоянок с характерной керамикой в среднем Поднепровье. Систематическое изучение началось в 1930-е годы, когда экспедиции под руководством Ивана Пидопличко и Михаила Рудинского провели раскопки на поселениях у села Вовниги (Днепропетровская область) и на острове Хортица. В 1950-е годы культура получила современное название благодаря работам Дмитрия Телегина, который обобщил материалы более 100 памятников и предложил первую периодизацию. В 1960–1980-е годы исследованиями занимались археологи Института археологии АН УССР, в частности Валентина Збенович и Сергей Березанская, которые уточнили хронологию и ареал культуры.

География и хронология

Ареал днепро-донецкой культуры охватывает территорию современных Украины, Беларуси и юго-запада России. Основные памятники сосредоточены в бассейнах рек Днепр (от Киева до Запорожья), Припять, Десна, Сейм, Ворскла, Орель и Северский Донец. На севере граница доходит до южных районов Беларуси, на востоке — до среднего течения Дона, на юге — до северного побережья Азовского моря.

Хронология культуры делится на три этапа:

• Ранний этап (конец VI — начало V тысячелетия до н. э.) — формирование культуры, появление первых поселений и керамики.
• Средний этап (середина V — начало IV тысячелетия до н. э.) — расцвет, расширение ареала, развитие погребального обряда.
• Поздний этап (IV — середина III тысячелетия до н. э.) — упадок и трансформация под влиянием культур шнуровой керамики и ямной культуры.

Хозяйство и быт

Основу хозяйства днепро-донецких племён составляло присваивающее хозяйство: охота, рыболовство и собирательство. Охота велась на крупных млекопитающих (тур, благородный олень, лось, кабан, медведь) и пушных зверей (бобр, куница, лисица). Рыболовство играло важную роль, особенно на крупных реках: в культурных слоях найдены кости сома, щуки, осетра, а также каменные грузила для сетей и костяные гарпуны. Собирательство включало сбор диких плодов, орехов, кореньев и моллюсков.

Скотоводство и земледелие появляются лишь на позднем этапе, вероятно, под влиянием соседних культур (трипольской, среднестоговской). На стоянках позднего периода обнаружены кости домашних животных (крупный и мелкий рогатый скот, свинья, лошадь) и единичные зернотёрки.

Поселения располагались на речных террасах, мысах и островах. Жилища представляли собой наземные постройки прямоугольной формы площадью 20–40 м², с углублённым полом (до 0,5 м). Стены сооружались из жердей, обмазанных глиной, крыша — двускатная, из коры или дёрна. Очаги располагались в центре жилища или у стены.

Материальная культура

Керамика

Керамика днепро-донецкой культуры является её главным диагностическим признаком. Сосуды лепились вручную, без гончарного круга, из глины с примесью песка, шамота или органики. Формы: остродонные и плоскодонные горшки, миски, чаши, кубки. Характерный орнамент — ямочный, гребенчатый, накольчатый, прочерченный. Узоры покрывают всю поверхность сосуда, часто в виде горизонтальных рядов ямок, зигзагов, ёлочек, треугольников. На позднем этапе появляются сосуды с ушками и сливами.

Каменные орудия

Каменная индустрия базировалась на местном кремне, реже — на кварците и песчанике. Основные типы орудий: ножи, скребки, резцы, проколки, наконечники стрел и дротиков (листовидные и черешковые), топоры, тёсла, долота. Техника обработки — отжимная ретушь, двусторонняя оббивка. На позднем этапе появляются шлифованные топоры и мотыги.

Костяные и роговые изделия

Из кости и рога изготавливались гарпуны, рыболовные крючки, шилья, иглы, лощила, рукоятки для орудий. Особого внимания заслуживают костяные пластины с орнаментом, которые могли использоваться как амулеты или элементы украшения.

Погребальный обряд

Погребения днепро-донецкой культуры — одни из древнейших в Восточной Европе, свидетельствующие о сложных ритуалах. Захоронения совершались в грунтовых могильниках, расположенных на возвышенностях или у рек. Погребальные ямы — овальные или прямоугольные, глубиной до 1,5 м. Положение умерших — скорченное на спине или на боку, головой на восток или юго-восток. Часто тела посыпались охрой (красной, жёлтой, реже чёрной), что символизировало кровь, жизнь или возрождение.

Инвентарь погребений включает керамические сосуды (от 1 до 5 штук), каменные и костяные орудия, украшения из кости, зубов животных, раковин. В некоторых могилах найдены подвески из клыков кабана и медведя, а также костяные бусы. В поздних погребениях появляются медные изделия (шилья, подвески), что указывает на контакты с энеолитическими культурами.

Социальная организация и верования

Судя по размерам поселений (до 10–15 жилищ) и могильников (до 100–200 погребений), днепро-донецкие племена жили родовыми общинами. Социальное неравенство было слабо выражено: погребения с богатым инвентарём встречаются редко, что говорит об относительно эгалитарном обществе. Однако выделение «вождей» или шаманов возможно по наличию в отдельных могилах необычных предметов (например, жезлов из рога или костяных пластин с резьбой).

Верования включали культ предков (охра в погребениях, ориентация по сторонам света), анималистические представления (изображения животных на керамике, использование их костей в ритуалах) и, вероятно, солярные культы (орнамент в виде кругов и спиралей). Следов монументальных культовых сооружений не обнаружено.

Генетические и антропологические данные

Антропологически население днепро-донецкой культуры относится к протоевропеоидному типу, с массивным черепом, широким лицом и низкими глазницами. Генетические исследования (2010–2020-е годы) показали, что носители культуры имели Y-хромосомные гаплогруппы R1a и I2a, а также митохондриальные гаплогруппы H, U5, T. Это указывает на их родство с населением культур шнуровой керамики и ямной культуры, а также на участие в формировании генофонда современных восточных славян.

Связь с другими культурами

Днепро-донецкая культура активно взаимодействовала с соседними археологическими культурами:

• Трипольская культура (на юго-западе) — обмен кремнем, медью, керамикой; влияние на позднем этапе.
• Среднестоговская культура (на юге) — распространение скотоводства и коневодства.
• Культуры ямочно-гребенчатой керамики (на севере и востоке) — сходство в орнаменте и типе керамики.
• Ямная культура (на юго-востоке) — на позднем этапе происходит постепенное вытеснение и ассимиляция днепро-донецкого населения.

Значение и наследие

Днепро-донецкая культура является важным звеном в неолитической истории Восточной Европы. Она демонстрирует переход от присваивающего хозяйства к производящему, развитие сложных погребальных обрядов и формирование первых социальных иерархий. Материалы культуры используются для реконструкции древних миграций, климатических изменений и культурных контактов. В современной археологии днепро-донецкая культура рассматривается как один из возможных субстратов для формирования индоевропейских языковых групп, хотя эта гипотеза остаётся дискуссионной.

Источники

• Телегин Д. Я. Днепро-донецкая культура. — Киев: Наукова думка, 1968.
• Збенович В. Г. Позднетрипольские памятники Северного Причерноморья. — Киев: Наукова думка, 1974.
• Березанская С. С. Северная Украина в эпоху бронзы. — Киев: Наукова думка, 1982.
• Матюшин Г. Н. Археологический словарь. — М.: Просвещение, 1996.
• Anthony D. W. The Horse, the Wheel, and Language. — Princeton: Princeton University Press, 2007.
• Mallory J. P. In Search of the Indo-Europeans. — London: Thames & Hudson, 1989.
• Mathieson I. et al. The Genomic History of Southeastern Europe // Nature. — 2018. — Vol. 555. — P. 197–203.