Методика учёта смертности от COVID-19 в России¶

Методика учёта смертности от COVID-19 в России — совокупность правил и процедур, применявшихся в Российской Федерации для статистического подсчёта умерших, у которых была диагностирована коронавирусная инфекция, а также для определения причин смерти в период пандемии COVID-19. Методика формировалась на основе рекомендаций Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), но имела существенные национальные особенности, которые влияли на итоговые цифры официальной статистики.

¶Нормативная база и основные принципы

Учёт смертности в России ведётся на основании Федерального закона «Об актах гражданского состояния» и приказов Министерства здравоохранения РФ. В период пандемии ключевым документом стало Временное методическое руководство «Медицинское свидетельство о смерти» (форма 106/у-08), утверждённое приказом Минздрава. Дополнительно использовались разъяснения Росстата, который является главным оператором демографической статистики.

Согласно методике, в основную статистику смертности от COVID-19 (код U07.1 по МКБ-10) попадали случаи, где коронавирусная инфекция являлась первоначальной причиной смерти. Для случаев, где COVID-19 был сопутствующим заболеванием (фоном), но не был непосредственной причиной летального исхода, использовался код U07.2.

¶Критерии отнесения случаев к смерти от COVID-19

Одной из главных особенностей российской методики было правило, согласно которому для подтверждения диагноза COVID-19 требовался положительный результат ПЦР-теста. Если пациент умирал с клинической картиной коронавирусной инфекции, но тест был отрицательным или не проводился вовсе, такой случай не включался в статистику смертности от COVID-19, а классифицировался как смерть от других причин (например, от пневмонии или обострения хронических заболеваний).

ВОЗ рекомендовала учитывать все случаи, где COVID-19 был «вероятной» или «подозреваемой» причиной, что в российской практике применялось ограниченно. Это приводило к расхождениям между данными оперативного штаба и данными Росстата.

¶Два уровня учёта: оперативный штаб и Росстат

В России существовало два параллельных источника данных о смертности:

1. Оперативный штаб по борьбе с коронавирусной инфекцией (федеральный и региональные штабы) — публиковал ежедневные сводки. Учитывались только случаи, где COVID-19 был установлен как непосредственная причина смерти (код U07.1) и подтверждён ПЦР. Эти цифры были оперативными, но неполными.
2. Росстат — публиковал ежемесячные данные, основанные на полных данных ЗАГС и медицинских свидетельств о смерти. Росстат учитывал как основную причину (U07.1), так и сопутствующие заболевания (U07.2), а также смерти, где COVID-19 был «подозреваемым» (код U07.3, введённый позже). Данные Росстата считались более точными и ретроспективно корректировались.

¶Проблема избыточной смертности

Помимо прямого учёта, для оценки реального масштаба пандемии использовался показатель избыточной смертности — разница между фактическим числом умерших за период и средним многолетним уровнем смертности за аналогичные периоды прошлых лет. По оценкам независимых демографов (в том числе А. Ракши и В. Земскова), избыточная смертность в России в 2020–2021 годах значительно превышала официальные данные о смертности от COVID-19. Это объяснялось как недостаточным тестированием, так и методическими ограничениями: смерти, вызванные отложенной медицинской помощью или декомпенсацией хронических болезней на фоне нагрузки на систему здравоохранения, не относились к коронавирусным.

¶Изменения методики в ходе пандемии

Методика не была статичной. В апреле 2020 года Минздрав рекомендовал врачам указывать COVID-19 как основную причину смерти даже при наличии сопутствующих патологий, если инфекция «сыграла решающую роль» в летальном исходе. Однако на практике трактовка оставалась субъективной.

В 2021 году, после критики со стороны экспертов, Росстат расширил перечень учитываемых кодов, включив случаи с кодом U07.3 (COVID-19 как подозреваемая причина). Это привело к пересмотру данных за предыдущие месяцы и увеличению итоговых цифр. Тем не менее, по мнению ряда исследователей, полностью преодолеть занижение не удалось.

¶Критика и последствия

Международные сопоставления (например, данные проекта «Our World in Data» и ВОЗ) показывали, что российская методика давала более низкие показатели летальности (CFR) и смертности на душу населения по сравнению с рядом европейских стран, что частично объяснялось именно учётными правилами. Критики отмечали, что требование обязательного ПЦР-теста для включения в статистику противоречило клиническим реалиям, особенно в начале пандемии, когда тестов не хватало.

Впоследствии методические наработки России по учёту смертности в условиях пандемии были частично пересмотрены, однако опыт COVID-19 выявил необходимость совершенствования системы кодирования причин смерти в целом.