Презумпция согласия на изъятие органов

Презумпция согласия на изъятие органов — это правовой принцип, в соответствии с которым согласие человека на посмертное изъятие его органов и тканей для трансплантации предполагается, если он при жизни явно не выразил свой отказ. Данный принцип является основой так называемой «модели испрошенного согласия» (opt-out), которая противопоставляется «модели испрошенного разрешения» (opt-in), где требуется явное, добровольное и информированное согласие. Презумпция согласия применяется в законодательстве ряда стран, включая Россию, для увеличения доступности донорских органов.

История и развитие

Идея презумпции согласия возникла в середине XX века на фоне стремительного развития трансплантологии и острого дефицита донорских органов. Первые законы, основанные на этой модели, были приняты в Австрии (1982) и Бельгии (1986). В России принцип «неиспрошенного согласия» был закреплён в Законе РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 года № 4180-1. Впоследствии он был подтверждён в Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (2011). К началу XXI века презумпция согласия стала применяться в большинстве стран Европы (Испания, Франция, Италия, Польша, Португалия, Швеция, Норвегия, Хорватия, Чехия, Словакия, Венгрия, Греция, Словения, Латвия, Литва, Эстония, Финляндия, Кипр, Мальта), а также в Аргентине, Чили, Уругвае, Колумбии, Бразилии, Израиле, Иране, Саудовской Аравии, Омане, Катаре, Кувейте, ОАЭ, Сингапуре, Южной Корее, Тайване.

Правовое регулирование в России

В Российской Федерации презумпция согласия закреплена в статье 8 Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека». Согласно закону, изъятие органов у умершего человека допускается, если он при жизни или его близкие родственники (дети, супруг, родители, усыновлённые, усыновители, родные братья и сёстры, внуки, дедушки, бабушки) после его смерти не заявили о своём несогласии. Отказ может быть выражен в устной или письменной форме, а также зафиксирован в медицинских документах или волеизъявлении. При этом закон не требует обязательного информирования родственников о предстоящем изъятии. На практике это означает, что врачи могут забрать органы без получения предварительного согласия семьи, если только она не выразила явного отказа.

В 2016 году в России была введена система электронного волеизъявления через портал «Госуслуги», позволяющая гражданам зафиксировать свой отказ или согласие на посмертное донорство. Однако, по данным на 2023 год, лишь около 1% населения воспользовались этой возможностью. В 2020 году Минздрав России предложил перейти к модели «испрошенного согласия» (opt-in), но законопроект не был принят. В 2023 году в Госдуму был внесён законопроект, который, напротив, ужесточал презумпцию согласия, обязывая медицинские организации проверять наличие отказа в едином реестре и информировать родственников о возможности отказаться, но не требовать их согласия. По состоянию на 2025 год этот законопроект находится на стадии рассмотрения.

Модели донорства

Существуют две основные модели регулирования посмертного донорства:

• Модель испрошенного согласия (opt-in) — требуется явное, добровольное и информированное согласие человека при жизни или его родственников после смерти. Применяется в США, Великобритании, Германии, Нидерландах, Канаде, Австралии, Японии, большинстве стран Латинской Америки (кроме указанных выше), а также в ряде стран Африки и Азии. В рамках этой модели часто используются регистры доноров, куда граждане могут добровольно внести себя.
• Модель испрошенного отказа (opt-out) — согласие предполагается, если человек при жизни не выразил отказ. Эта модель лежит в основе презумпции согласия. В некоторых странах (например, в Испании, Австрии, Бельгии) она дополняется обязательным информированием родственников и возможностью их отказа, что фактически создаёт смешанную систему.

Критика и этические аспекты

Презумпция согласия вызывает активные этические и правовые дискуссии. Основные аргументы критиков:

• Нарушение автономии личности — принцип предполагает, что государство может распоряжаться телом умершего без его явного согласия, что противоречит праву на самоопределение.
• Недостаточная информированность населения — многие граждане не знают о существовании презумпции согласия и о возможности отказаться, что приводит к «молчаливому согласию» по незнанию.
• Риск злоупотреблений — отсутствие обязательного уведомления родственников создаёт почву для возможных нарушений, включая изъятие органов у людей, чья воля была неизвестна.
• Религиозные и культурные барьеры — в некоторых культурах и религиях (например, в исламе, иудаизме, православии) посмертное донорство рассматривается как недопустимое или требующее явного согласия.

Сторонники презумпции согласия, напротив, указывают на её эффективность в увеличении числа доноров и сокращении листов ожидания. По данным международных исследований, в странах с моделью opt-out уровень посмертного донорства в среднем на 25–30% выше, чем в странах с моделью opt-in. Например, в Испании, где презумпция согласия сочетается с развитой системой координации донорства, показатель числа доноров на миллион населения (pmp) в 2023 году составил 46,9, в то время как в Германии (opt-in) — 10,2, в Великобритании (opt-in) — 20,6.

Эффективность в России

В России, несмотря на законодательное закрепление презумпции согласия, уровень посмертного донорства остаётся низким. По данным Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова, в 2023 году показатель составил около 11,2 доноров на миллион населения, что значительно ниже показателей Испании (46,9), Австрии (25,4) или Бельгии (30,8). Эксперты связывают это с несовершенством системы учёта отказов, низкой информированностью населения, отсутствием развитой инфраструктуры трансплантологии, а также с недоверием к медицинской системе. В 2022 году в России было выполнено около 1 200 трансплантаций органов от посмертных доноров, при этом в листе ожидания находилось более 8 000 человек.

Международные сравнения

• Испания — мировой лидер по числу доноров (46,9 pmp в 2023 году). Модель презумпции согласия дополняется обязательным информированием родственников и возможностью их отказа, а также развитой сетью координаторов донорства.
• Австрия — одна из первых стран, внедривших opt-out (с 1982 года). Показатель — 25,4 pmp (2023). Отказ может быть выражен в письменной форме или устно при жизни.
• Бельгия — модель opt-out с 1986 года. Показатель — 30,8 pmp (2023). Предусмотрена возможность отказа как для самого человека, так и для его родственников.
• США — модель opt-in. Показатель — 41,8 pmp (2023), что выше, чем в большинстве стран с opt-out. Это объясняется развитой системой регистрации доноров и активной просветительской работой.
• Великобритания — в 2020 году перешла от opt-in к opt-out (закон «О донорстве органов» 2019 года), но с сохранением возможности отказа. Показатель в 2023 году — 20,6 pmp.

Интересные факты

• В 2019 году в России был зафиксирован случай, когда родственники умершего подали в суд на больницу за изъятие органов без их согласия, но суд отказал в иске, сославшись на презумпцию согласия.
• В Бельгии и Нидерландах существуют электронные реестры отказов, доступные для врачей в режиме реального времени.
• В Израиле с 2008 года действует смешанная модель: для граждан, зарегистрированных в реестре доноров (opt-in), предусмотрены приоритеты при получении трансплантатов, а для незарегистрированных — презумпция согласия.

Источники

• Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г. № 4180-1 (с изменениями и дополнениями).
• Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ.
• Постановление Правительства РФ «Об утверждении Правил изъятия органов и (или) тканей человека для трансплантации» (2012).
• Данные Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова (2023).
• Международный регистр донорства и трансплантации (IRODaT) — статистика за 2023 год.
• Этические и правовые аспекты презумпции согласия: обзор литературы (журнал «Трансплантология», 2022).