Шлюший дом как историческое явление¶

Шлюший дом — устаревшее и просторечное обозначение публичного дома, то есть заведения, в котором за плату предоставлялись услуги сексуального характера. Термин встречается в русской литературе, фольклоре и документах XVIII–XIX веков и относится к числу эвфемистических или сниженных наименований домов терпимости. В современном русском языке слово «шлюший» (от «шлюха») имеет отчётливо осуждающую и бранную окраску, поэтому в официальной речи и исторической науке используются нейтральные термины: «публичный дом», «дом терпимости», «бордель».

¶Терминология и происхождение слова

Слово «шлюха» в русском языке известно с давних пор и родственно словам «шлюндра», «шлёндра»; его точная этимология дискуссионна, но большинство исследователей связывают корень со значением «нечистота», «грязь», «бродяжничество». Прилагательное «шлюший» образовано от существительного и означало принадлежность к соответствующей среде. Сочетание «шлюший дом» таким образом буквально означало «дом, где живут или работают шлюхи».

В отличие от книжного «дом терпимости» (калька с французского maison de tolérance) и официального «публичный дом», выражение «шлюший дом» бытовало преимущественно в устной речи — в мещанской, купеческой, крестьянской среде, а также в городском просторечии. Оно фиксируется в записях фольклора, в лубочной литературе, в мемуарах и в художественных произведениях, где авторы стремились передать живую речь персонажей.

¶Исторический контекст

Публичные дома как организованное явление существовали в России с XVIII века. В 1840-х годах в Российской империи была введена система врачебно-полицейского надзора: дома терпимости подлежали регистрации, их содержательницы получали особые разрешения, а женщины, работавшие в них, ставились на учёт и обязывались проходить регулярные медицинские осмотры. Эта система, известная как «врачебно-полицейский надзор за проституцией», просуществовала до 1917 года.

Официальные документы того времени использовали термины «дом терпимости» и «публичный дом». Просторечное «шлюший дом» в них не встречается — оно оставалось принадлежностью бытовой речи. Тем не менее именно такие народные наименования позволяют судить о том, как само явление воспринималось в разных социальных слоях.

¶Отражение в литературе и фольклоре

Русские писатели XIX века неоднократно обращались к теме публичных домов, однако по цензурным условиям были вынуждены прибегать к иносказаниям. В очерках и рассказах, посвящённых городскому дну, встречаются описания подобных заведений без прямого называния. В. В. Крестовский в романе «Петербургские трущобы» (1864–1867) подробно изображал быт обитателей городских низов, включая женщин, промышлявших проституцией. Ф. М. Достоевский в «Преступлении и наказании» касается судьбы Сони Мармеладовой, хотя действие происходит не в публичном доме, а на улице.

В фольклоре — частушках, песнях, пословицах — выражение «шлюший дом» и родственные ему обороты служили средством социальной характеристики и нередко — осуждения. В советское время, после 1917 года, публичные дома были запрещены, и связанная с ними лексика постепенно выходила из активного употребления, сохраняясь в исторических описаниях и в языке старшего поколения.

¶Социальное и правовое измерение

Положение женщин в домах терпимости в России было неоднородным. Часть попадала туда вследствие обмана, нужды или бесправия; другие работали добровольно, хотя само понятие добровольности в условиях сословного и имущественного неравенства требует оговорок. Содержательницы домов («мадам», «хозяйки») нередко эксплуатировали работниц, удерживая часть заработка за жильё и питание.

С правовой точки зрения проституция в Российской империи не была прямо запрещена — она регулировалась. Наказание предусматривалось за нарушение правил надзора, за содержание нелегальных притонов, за вовлечение несовершеннолетних. После Октябрьской революции 1917 года советская власть декларировала отмену системы надзора, а в 1918–1922 годах были приняты меры по ликвидации публичных домов как института.

¶Современное словоупотребление

В настоящее время выражение «шлюший дом» относится к устаревшей и стилистически сниженной лексике. Оно может встречаться в исторической прозе, в переводах, в публицистике при описании прошлого, а также в разговорной речи как грубый синоним слов «бордель», «притон». В официальных документах, научных работах и нейтральной публицистике используются термины «публичный дом», «дом терпимости», «секс-индустрия» (применительно к современности).

Изучение подобной лексики представляет интерес для исторической лексикологии, социолингвистики и истории нравов: наименования явления отражают не только сам предмет, но и отношение к нему разных слоёв общества в разные эпохи.

¶См. также

• Проституция в Российской империи
• Врачебно-полицейский надзор
• Дом терпимости
• История нравов

Источники: словари русского языка В. И. Даля и Д. Н. Ушакова; работы по истории проституции и социальной гигиены в России XIX века; мемуарная и художественная литература XIX века; исследования по исторической лексикологии русского языка.