Квирильское завещание

Квирильское завещание — исторический документ, условное название завещательного распоряжения, приписываемого грузинской царице Тамаре (1166—1213) или её отцу, царю Георгию III (1156—1184). Текст завещания не сохранился в подлиннике и известен исключительно по пересказам в поздних грузинских хрониках XVI—XVIII веков, а также в сочинениях российских историков XIX века. В современной историографии подлинность «Квирильского завещания» ставится под сомнение, а сам документ рассматривается как политический миф, использовавшийся для обоснования территориальных претензий Грузинского царства и, впоследствии, Российской империи на земли Северного Кавказа.

Происхождение названия и контекст

Название «Квирильское завещание» происходит от грузинского топонима Квирила (современное название — река Квирила в Имеретии, а также историческая область). По одной из версий, документ был составлен или обнаружен в монастыре на берегу этой реки. В грузинской историографии XIX века термин «Квирильское завещание» (груз. ქვირილის ანდერძი) закрепился за текстом, который якобы содержал наказ царицы Тамары своим потомкам о сохранении единства Грузинского царства и о границах государства.

Согласно легенде, завещание было написано в 1210 году, незадолго до смерти царицы. Однако точных датировок не существует, а первые упоминания о документе появляются только в XVI веке в сочинениях грузинских летописцев, таких как Вахушти Багратиони (1696—1772) и его отец, царь Вахтанг VI (1675—1737). Вахушти в своей «Истории Грузии» ссылается на некий «древний свиток», найденный в монастыре Гелати, который содержал завещание Тамары.

Содержание документа

Из сохранившихся пересказов следует, что «Квирильское завещание» включало несколько ключевых положений:

• Границы царства: документ якобы определял пределы Грузинского царства на момент наивысшего расцвета при Тамаре (конец XII — начало XIII века). В них включались не только собственно грузинские земли (Картли, Кахетия, Имеретия, Гурия, Мегрелия, Абхазия), но и значительные территории Северного Кавказа: Осетия, Черкесия, часть Дагестана, а также земли по рекам Кубань и Терек.
• Наказ о единстве: завещание предписывало потомкам сохранять территориальную целостность государства и не допускать его дробления на удельные княжества.
• Религиозный аспект: документ подчёркивал роль православной церкви как объединяющей силы и призывал к защите христианских святынь на Кавказе.
• Политическое завещание: текст содержал указания о порядке престолонаследия и о необходимости союза с Византийской империей (до её падения) против мусульманских государств.

Историческая достоверность

Аргументы скептиков

Большинство современных историков (как грузинских, так и российских) считают «Квирильское завещание» поздней фальсификацией. Основные доводы:

• Отсутствие подлинника: ни один оригинальный манускрипт XII—XIII веков с текстом завещания не обнаружен. Все ссылки относятся к XVI—XVIII векам, когда в Грузии активно создавались исторические мифы для обоснования политических амбиций.
• Противоречия с реальной историей: при Тамаре Грузинское царство действительно достигло пика могущества, но его власть на Северном Кавказе была эпизодической и не подкреплялась административным контролем. Включение в состав царства территорий, где никогда не существовало грузинской администрации (например, Черкесии), выглядит анахронизмом.
• Политический контекст XVI—XVIII веков: в этот период Грузия была раздроблена на несколько враждующих княжеств (Картлийское, Кахетинское, Имеретинское) и находилась под давлением Османской империи и Персии. Создание «древнего завещания» могло служить инструментом для объединения грузинских элит или для обоснования претензий на земли, утраченные в ходе войн.
• Стилистические особенности: язык и стиль пересказов завещания характерны для позднесредневековой грузинской литературы, а не для XII века. В тексте встречаются термины и реалии, не существовавшие во времена Тамары (например, упоминание «осетинских племён» в современном понимании).

Аргументы сторонников подлинности

Некоторые грузинские историки XIX — начала XX века (например, Дмитрий Бакрадзе, Платон Иосселиани) настаивали на подлинности документа, ссылаясь на устные предания и косвенные упоминания в других хрониках. Они утверждали, что завещание было утеряно во время монгольского нашествия (1240-е годы) или в период распада Грузинского царства (XV век), но его содержание сохранилось в памяти народа.

Политическое использование

В Грузинском царстве

В XVI—XVIII веках «Квирильское завещание» активно использовалось грузинскими царями (в частности, из династии Багратионов) для обоснования претензий на земли Северного Кавказа. Например, царь Имеретии Соломон I (1735—1784) ссылался на завещание в переписке с российскими властями, требуя признать за ним права на Осетию и Кабарду.

В Российской империи

После присоединения Грузии к России (1801 год) «Квирильское завещание» было взято на вооружение российской дипломатией и военной администрацией на Кавказе. В 1810-х — 1830-х годах документ упоминался в докладах генерала Алексея Ермолова и других командиров Кавказского корпуса как историческое обоснование «исконных прав» России на земли, населённые горскими народами. Российские историки (например, Сергей Соловьёв) использовали завещание для доказательства того, что Грузия якобы владела Северным Кавказом «по праву наследия» от царицы Тамары, и что Россия, как преемница грузинских царей, имеет законные основания для экспансии.

В советской историографии (1920—1930-е годы) «Квирильское завещание» было подвергнуто критике как «великодержавный миф», не имеющий научной ценности. Однако в 1940—1950-х годах, в период сталинской национальной политики, интерес к документу возродился — его использовали для обоснования территориальной целостности Грузинской ССР и её границ.

В современной Грузии

В постсоветской Грузии (с 1991 года) «Квирильское завещание» иногда упоминается в националистической риторике как символ «исторического величия» Грузии. Однако официальная историческая наука (в частности, Институт истории Грузии имени И. Джавахишвили) признаёт документ фальсификацией и не включает его в академические издания.

Критика и современное восприятие

В современной науке «Квирильское завещание» рассматривается как классический пример исторической фальсификации, созданной для удовлетворения политических потребностей. Аналогичные документы известны в истории других стран — например, «Завещание Петра Великого» (подделка XVIII века, приписываемая Петру I) или «Константинов дар» (подложный документ, обосновывавший власть папства).

Исследователи отмечают, что популярность «Квирильского завещания» в XIX веке была связана с романтическим национализмом, когда многие народы Европы и Кавказа искали в средневековой истории подтверждение своих современных политических амбиций. В случае с Грузией документ стал частью «национального мифа», который, несмотря на свою недостоверность, оказал влияние на формирование грузинской идентичности.

Источники

• Вахушти Багратиони. «История Грузии» (XVIII век) — содержит первое известное упоминание завещания.
• Дмитрий Бакрадзе. «Кавказ в древних памятниках христианства» (1875) — автор защищает подлинность документа.
• Платон Иосселиани. «История Грузии» (1845) — пересказ содержания завещания.
• Сергей Соловьёв. «История России с древнейших времён» (том 28, 1851) — использование документа в контексте Кавказской войны.
• Михаил Полиевктов. «Европейские путешественники по Грузии» (1932) — критика документа как фальсификации.
• Современные исследования: статьи в журнале «Кавказ и глобализация» (2008, № 3) — анализ политического контекста создания мифа.