Открыть сервисСервис

Любостяжание — порок

Любостяжание — разновидность алчности, стремление к накоплению богатства и обладанию материальными благами ради самих них, без учёта потребности в них. В православной традиции относится к числу смертных грехов и рассматривается как одна из разновидностей скупости, порождаемой пристрастием к земному. В светской этике и психологии понятие используется для описания патологической склонности к накопительству, доходящей до отказа в удовлетворении даже насущных потребностей.

Этимология

Русское слово «любостяжание» восходит к церковнославянскому «любостяжание», составленному из основ «любо» (охотно, с удовольствием) и «стяжание» (приобретение, накопление имущества). Ближайший греческий аналог — φιλαργυρία (филаргюрия), буквально «любовь к серебру», от φίλος (друг) и ἄργυρος (серебро). В латинской традиции используется термин avaritia (жадность), а в богословской литературе — aviditas divitiarum. В русском языке слово закрепилось преимущественно в религиозном контексте, тогда как в повседневной речи чаще употребляются синонимы «жадность», «скупость», «алчность».

Любостяжание в религиозных учениях

В христианстве

В православии любостяжание входит в число смертных грехов и традиционно связывается со скупостью (скупостью-жадностью). Святые отцы, включая Иоанна Златоуста и Игнатия Брянчанинова, описывали его как порок, при котором человек вместо Бога ставит богатство, делая его целью жизни. Апостол Павел в первом послании к Тимофею (1 Тим. 6:10) предупреждал: «корень всех зол есть любостяжание». В монашеской традиции любостяжание рассматривалось как один из восьми помыслов (по Иоанну Кассиану) или страстей, подавляемых посредством нестяжательства — добровольного отказа от имущества.

В католицизме avaritia считается одним из семи смертных грехов и связывается с грехом уныния (acedia) и тщеславия. В протестантизме, особенно в кальвинизме, отношение к богатству неоднозначно: Мартин Лютер критиковал ростовщичество, а Макс Вебер в работе «Протестантская этика и дух капитализма» (1905) описал связь между протестантской этикой труда и накоплением капитала, хотя и не отождествлял её с любостяжанием в его греховном смысле.

В иудаизме и исламе

В иудаизме жадность (בַּעַל תַּאֲוָה, бааль таава) осуждается в Танахе и мидрашах; Талмуд предупреждает, что «скупость и жадность приближают к идолопоклонству». В исламе харамом считаются риба (ростовщичество) и бухл (жадность, скупость); Коран предостерегает: «Жадность к земным благам отвращает вас от поминания Аллаха» (Сура 87:17). В суфийской традиции бахл (скупость) рассматривается как одна из основных страстей души, препятствующих духовному восхождению.

Любостяжание в светской этике и философии

Аристотель в «Никомаховой этике» различал добродетельную бережливость и порочную скупость, отмечая, что жадный человек готов жертвовать всем ради приобретения. Стоики, включая Сенеку, осуждали богатство как источник рабства духа; в трактате «О краткости жизни» Сенека писал о людях, которые «накопляют богатство, не имея времени им пользоваться». В Новое время Иммануил Кант в этических работах рассматривал алчность как противоположность великодушию, а в XX веке Эрих Фромм в книге «Иметь или быть?» (1976) описал «бытийную ориентацию» как противоядие от патологического обладания.

Психологические аспекты

В современной психологии любостяжание рассматривается в контексте накопительства (hoarding), которое в МКБ-11 отнесено к расстройствам принятия решений. Патологическое накопительство характеризуется чрезмерным приобретением и отказом расстаться с вещами, что приводит к нарушению бытовых функций. Психоаналитическая традиция (Зигмунд Фрейд, Карен Хорни) связывает скупость с фиксацией на анальной стадии развития и страхом потери. В поведенческой экономике феномен «loss aversion» (неприятие потерь) частично объясняет склонность к накоплению, хотя и не сводится к ней.

Культурное значение

В русской литературе тема любостяжания получила развитие в произведениях Н. В. Гоголя («Мёртвые души», «Ревизор»), Ф. М. Достоевского («Преступление и наказание», «Братья Карамазовы»), где алчность показана как духовная болезнь. В живописи мотив жадности отражён в гравюрах П. Брейгеля Старшего «Семь смертных грехов» и в иконографии «алчности» как одного из демонических образов. В английской традиции аналогичный мотив развит в «Кентерберийских рассказах» Джефри Чосера и в «Божественной комедии» Данте, где жадные помещены в четвёртом кругу Ада.

См. также

  • Скупость
  • Накопительство
  • Семь смертных грехов
  • Нестяжательство
  • Маммона

Источники

Заметили ошибку или не согласны с информацией в статье? Напишите нам support@bfometr.ru