Московские процессы

Московские процессы — серия показательных судебных процессов над видными деятелями большевистской партии и советского государственного аппарата, проходившая в Москве в 1936—1938 годах. В историографии также известны как «Большая чистка» или «Большой террор». Процессы были организованы по инициативе И. В. Сталина и его ближайшего окружения с целью устранения политических оппонентов, реальных и мнимых, в высшем руководстве СССР. В ходе трёх открытых судебных заседаний (по делу «Троцкистско-зиновьевского центра», «Параллельного антисоветского троцкистского центра» и «Правотроцкистского блока») и ряда закрытых процессов были осуждены и казнены практически все члены Политбюро ЦК ВКП(б) ленинского призыва, а также высшие чины НКВД, военачальники, дипломаты и хозяйственные руководители.

Исторический контекст

К середине 1930-х годов в СССР завершилась индустриализация и коллективизация, сопровождавшиеся массовыми репрессиями и голодом. Внутри ВКП(б) сохранялись фракционные разногласия, подавленные в 1920-е годы, но не исчезнувшие полностью. После убийства С. М. Кирова 1 декабря 1934 года в Ленинграде началась волна арестов среди бывших оппозиционеров. В 1935 году были осуждены по «Кремлёвскому делу» ряд сотрудников аппарата ЦК. В 1936 году, после публикации в западной прессе материалов о так называемом «завещании Ленина» и критике Сталина, было принято решение о проведении открытых процессов, призванных продемонстрировать единство партии и разоблачить «врагов народа».

Первый Московский процесс (август 1936)

Дело «Троцкистско-зиновьевского центра»

Основной процесс проходил с 19 по 24 августа 1936 года в Доме Союзов. На скамье подсудимых оказались 16 человек, в том числе Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Г. Е. Евдокимов, И. Н. Смирнов. Им инкриминировалось создание подпольного центра, якобы связанного с Л. Д. Троцким (находившимся в эмиграции), и подготовка терактов против Сталина, Кирова и других руководителей. Главным обвинителем выступил прокурор СССР А. Я. Вышинский. Подсудимые, по утверждению обвинения, признали вину, хотя впоследствии ряд историков (в частности, Р. Конквест) и участников процесса (Н. С. Хрущёв) утверждали, что признания были получены под пытками и угрозами. Все 16 подсудимых были приговорены к смертной казни и расстреляны 25 августа 1936 года.

Второй Московский процесс (январь 1937)

Дело «Параллельного антисоветского троцкистского центра»

Проходил с 23 по 30 января 1937 года. На скамье подсудимых — 17 человек, включая Ю. Л. Пятакова, К. Б. Радека, Г. Я. Сокольникова, Л. П. Серебрякова. Им вменялось создание параллельного центра, якобы действовавшего по указанию Троцкого и ставившего целью экономический саботаж, вредительство на железных дорогах и в промышленности, а также шпионаж в пользу Германии и Японии. В отличие от первого процесса, здесь были представлены более развёрнутые «признания» о контактах с Троцким и о планах поражения СССР в будущей войне. 13 подсудимых были приговорены к расстрелу, четверо (в том числе Радек и Сокольников) — к длительным срокам заключения. Радек, впоследствии убитый в лагере, написал покаянные письма, которые использовались в пропаганде.

Третий Московский процесс (март 1938)

Дело «Правотроцкистского блока»

Самый масштабный и продолжительный процесс — с 2 по 13 марта 1938 года. На скамье подсудимых — 21 человек, среди которых Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, Н. Н. Крестинский, бывший глава НКВД Г. Г. Ягода, а также ряд видных дипломатов и хозяйственников. Им инкриминировались шпионаж, вредительство, подготовка террористических актов, попытка расчленения СССР и передачи территорий Германии и Японии. Особое место занимало обвинение в убийстве М. Горького, В. Р. Менжинского и В. В. Куйбышева. В отличие от предыдущих процессов, часть подсудимых (Крестинский, Рыков) пытались отказаться от признаний, но после дополнительных допросов вновь подтвердили вину. 18 человек были приговорены к расстрелу, трое (в том числе бывший нарком здравоохранения Г. Н. Каминский) — к длительным срокам. Приговор приведён в исполнение 15 марта 1938 года.

Закрытые процессы и массовые репрессии

Параллельно с открытыми процессами в 1937—1938 годах проходили закрытые судебные заседания Военной коллегии Верховного Суда СССР и Особого совещания при НКВД. По ним были осуждены и казнены:

• Маршалы Советского Союза М. Н. Тухачевский, В. К. Блюхер, А. И. Егоров (все — в 1937—1938 годах).
• Командармы 1-го и 2-го ранга И. Э. Якир, И. П. Уборевич, А. И. Корк, В. М. Примаков.
• Руководители НКВД: Г. Г. Ягода, Н. И. Ежов (осуждён в 1940 году), их заместители.
• Секретари ЦК ВКП(б) и обкомов: А. А. Жданов (умер своей смертью), С. В. Косиор, П. П. Постышев, В. Я. Чубарь.
• Дипломаты: М. М. Литвинов (снят с поста, но не репрессирован), Г. В. Чичерин (умер в 1936 году), К. Б. Радек (осуждён на втором процессе).

Общее число репрессированных в 1937—1938 годах, по данным Комиссии Политбюро ЦК КПСС (1988 год), составило около 1,5 млн человек, из которых около 700 тыс. были расстреляны. Однако современные историки (О. В. Хлевнюк, Ю. Н. Жуков) указывают на более высокие цифры: до 2,5 млн арестованных, из которых около 800 тыс. — расстреляны.

Организация и методы

Процессы были тщательно спланированы и срежиссированы. Основные элементы:

• Фабрикация обвинений: обвинения строились на «признаниях» подсудимых, полученных с помощью пыток, психологического давления и угроз в адрес родственников. В качестве доказательств использовались выдержки из «троцкистских» документов, часто сфабрикованных.
• Роль НКВД: органы госбезопасности под руководством Г. Г. Ягоды (до 1936 года) и Н. И. Ежова (1936—1938) проводили массовые аресты, допросы и подготовку материалов для суда. Следователи (например, Л. М. Заковский, В. М. Запорожец) применяли методы избиений, лишения сна и изоляции.
• Пропагандистское сопровождение: процессы широко освещались в советской прессе («Правда», «Известия»), по радио и в кинохронике. Создавался образ «врагов народа», которые сознались в предательстве и шпионаже. Публикации сопровождались карикатурами и карикатурными изображениями подсудимых.
• Роль Сталина: И. В. Сталин лично контролировал ход процессов, давал указания по составу обвиняемых, тексту приговоров и даже по поведению подсудимых на суде. Сохранились записи его телефонных разговоров с Вышинским и Ежовым.

Международная реакция

Московские процессы вызвали широкий резонанс за рубежом. Коммунистические партии Запада (Французская компартия, Компартия США) первоначально поддержали версию советского руководства, но вскоре начали терять доверие. Часть западных интеллектуалов (А. Жид, Л. Фейхтвангер, Р. Роллан) выступили с критикой, хотя некоторые (например, Г. Уэллс) продолжали оправдывать процессы. В 1937 году была создана Международная комиссия по расследованию московских процессов (так называемая «Комиссия Дьюи»), которая пришла к выводу, что обвинения были сфабрикованы, а процессы — инсценировкой. Советское руководство отвергло выводы комиссии.

Историографическая оценка

В советской историографии до середины 1950-х годов процессы трактовались как разоблачение «врагов народа» и «троцкистско-бухаринской агентуры империализма». После XX съезда КПСС (1956) Н. С. Хрущёв осудил «культ личности Сталина» и массовые репрессии, но не подверг сомнению законность самих процессов. В 1960-е — 1980-е годы в СССР выходили работы, в которых процессы характеризовались как «нарушения социалистической законности», но без указания на их сфабрикованность.

В постсоветской историографии (с 1991 года) доминирует точка зрения, что Московские процессы были политическим судилищем, организованным Сталиным для ликвидации оппозиции и укрепления личной власти. Современные исследователи (Р. Конквест, А. В. Антонов-Овсеенко, О. В. Хлевнюк, Ю. Н. Жуков) опираются на архивные документы, в том числе на протоколы допросов, переписку Сталина с НКВД и материалы Комиссии Политбюро 1988 года. Установлено, что признания подсудимых были получены под пытками, а обвинения — сфабрикованы. В 1988—1990 годах все осуждённые по Московским процессам были реабилитированы посмертно.

Последствия

Московские процессы привели к полной смене высшего руководства СССР, уничтожению старой партийной гвардии и установлению единоличной власти Сталина. Они стали прелюдией к «Большому террору» 1937—1938 годов, в ходе которого репрессии затронули миллионы граждан. Процессы также подорвали международный авторитет СССР, ослабили Красную Армию накануне Второй мировой войны и способствовали росту недоверия к советской системе среди западных левых интеллектуалов. В долгосрочной перспективе они стали символом тоталитарного правосудия и одним из ключевых событий в истории сталинского режима.

Источники

• Конквест Р. «Большой террор». — Рига, 1991.
• Хлевнюк О. В. «Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы». — М., 1996.
• Жуков Ю. Н. «Иной Сталин». — М., 2003.
• Антонов-Овсеенко А. В. «Портрет тирана». — М., 1994.
• «Реабилитация: как это было». Документы Президиума ЦК КПСС. — М., 2000—2003.
• «Московские процессы 1936—1938 гг.» // Большая российская энциклопедия. — М., 2004.