Шабаш ведьм в фольклоре¶

Шабаш ведьм — в европейской демонологии и народных поверьях ночное сборище ведьм, колдунов и нечистой силы, устраиваемое, по преданию, в уединённых местах и сопровождаемое пиршеством, плясками и поклонением дьяволу. Представление о шабаше сложилось в Западной Европе к позднему Средневековью и стало одним из центральных мотивов охоты на ведьм, а позднее — устойчивым образом литературы, живописи и музыки.

¶Происхождение понятия

Слово «шабаш» восходит через французское sabbat и немецкое Sabbat к древнееврейскому «шаббат» — суббота, день покоя. Христианские авторы перенесли название иудейского праздника на мнимые ночные сборища еретиков и колдунов, придав ему уничижительный смысл. В русский язык слово попало из западноевропейских источников и закрепилось в значении «буйное ночное сборище нечистой силы».

Ранние упоминания о ночных собраниях колдунов встречаются в античных текстах (например, у Апулея) и в средневековых церковных обличениях. Однако развёрнутая картина шабаша сформировалась в XV–XVII веках, в эпоху массовых процессов над ведьмами, когда инквизиторы и светские судьи описывали его в руководствах по распознаванию колдовства. Наиболее известный из таких трудов — «Молот ведьм» (1486), приписываемый Генриху Крамеру и Якобу Шпренгеру.

¶Время и место проведения

По народным представлениям, шабаши приурочивались к определённым датам. Чаще всего называли Вальпургиеву ночь — с 30 апреля на 1 мая, а также канун Ивана Купалы (ночь на 24 июня по старому стилю), Хэллоуин и некоторые другие праздники, связанные с переломными моментами годового цикла.

Местами сборищ считались труднодоступные и «нечистые» локусы: лесные поляны, перекрёстки дорог, заброшенные церкви, болота, а в Западной Европе — прежде всего горы. Классическим местом шабаша в немецкой традиции стала гора Броккен в Гарце, где, согласно поверьям, ведьмы собирались в Вальпургиеву ночь. В славянских представлениях аналогом служили Лысая гора в Киеве и другие «лысые» возвышенности.

¶Участники и обрядовая сторона

Считалось, что на шабаш ведьмы и колдуны прибывали по воздуху — верхом на метле, кочерге, вилах, а иногда на животных или в облике животных. Для полёта, по преданиям, использовали особые мази. В сборище участвовали и демоны, а во главе стоял дьявол, являвшийся в образе козла, чёрного человека или иного существа.

Типичными элементами описания шабаша были:

пиршество с необычной, часто нечистой пищей;
танцы и хороводы, нередко в беспорядке и «наоборот»;
пародийное богослужение — осмеяние церковных обрядов;
поклонение дьяволу и заключение с ним договора;
посвящение новых членов, в том числе малолетних.

Такая «перевёрнутая» структура — намеренное выворачивание христианской обрядности — характерна для демонологических текстов: она должна была показать шабаш как антипод церкви.

¶Шабаш в судебных процессах

В период охоты на ведьм (примерно XV–XVII века) признание в участии в шабаше стало одним из главных обвинений. Под пытками обвиняемые давали показания о полётах, встречах с дьяволом и разгульных сборищах. Эти признания, часто противоречивые, служили основанием для приговоров. Число жертв процессов оценивается историками в десятки тысяч человек по всей Европе.

Со временем юристы и богословы начали сомневаться в реальности шабаша. Уже в XVI–XVII веках отдельные авторы (например, Иоганн Вейер) доказывали, что рассказы о ночных сборищах — плод воображения, болезни или внушения. К XVIII веку, с прекращением массовых процессов, вера в шабаш в официальной культуре сошла на нет, сохранившись в фольклоре.

¶В славянской и русской традиции

В русских и восточнославянских поверьях прямого аналога западноевропейского шабаша с договором и поклонением дьяволу не сложилось. Ближе всего к нему представления о ночных сборищах ведьм на Лысой горе, куда они слетались на помеле и где устраивали игрища. Эти сюжеты вошли в литературу: Лысая гора фигурирует в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя, а образ ночного сборища нечисти — в его повести «Вий».

Русская демонология чаще связывала ведьм с конкретными обрядами вредительства — отбиранием молока у коров, порчей урожая, — чем с регулярными организованными сборищами западного типа. Тем не менее само слово «шабаш» прочно вошло в русский язык и в переносном смысле означает шумное, беспорядочное сборище.

¶Шабаш в культуре

Образ шабаша широко представлен в искусстве:

в живописи — полотна Франсиско Гойи («Шабаш ведьм»), Альбрехта Дюрера и других;
в музыке — «Вальпургиева ночь» в опере Шарля Гуно «Фауст» и в «Фантастической симфонии» Гектора Берлиоза, «Ночь на Лысой горе» Модеста Мусоргского;
в литературе — от Иоганна Гёте («Фауст») до Михаила Булгакова («Мастер и Маргарита», сцена бала и ночных превращений).

Эти произведения закрепили шабаш как художественный образ, далёкий от судебной демонологии и восходящий к фольклорной фантазии.

¶Современное понимание

Современная историография рассматривает веру в шабаш как культурный и социальный феномен позднего Средневековья и раннего Нового времени. Исследователи связывают её с религиозными конфликтами, социальной напряжённостью, особенностями судопроизводства и психологией массовых страхов. Реального события, соответствующего описаниям шабаша, не существует; представления о нём сложились из фольклорных мотивов, богословских построений и материалов судебных допросов.

Источники: «Молот ведьм»; исследования по истории охоты на ведьм; работы по европейской и славянской демонологии; энциклопедические словари мифологии.