Крокодиловы слёзы — фразеологизм и косметическое средство¶
Крокодиловы слёзы — устойчивое фразеологическое выражение, обозначающее неискренние, притворные слёзы, проливаемые из расчёта или для вида; одновременно название группы косметических средств и одноимённого бренда парфюмерии. В кроссвордном формате фраза «большой любитель пустить слезу» (4 буквы) традиционно разгадывается словом «крокодил» — по счёту букв в ответе на подсказку.
¶Происхождение фразеологизма
¶Античная традиция
Представление о том, что крокодилы плачут над своей добычей, восходит к античным авторам. Первое известное упоминание содержится у Геродота (V век до н. э.), который описывал крокодилов Египта и отмечал, что они, поймав рыбу или человека, издают стенания. Плиний Старший в «Естественной истории» (I век н. э.) повторил этот мотив, добавив, что крокодил, съев человека, плачет над ним.
В средневековой Европе сюжет получил широкое распространение благодаря «Физиологу» — анонимному бестиарию, известному в нескольких редакциях с IV века. В бестиариях крокодил подавался как символ лицемерия и жестокости: он якобы оплакивает жертву, которую собирается сожрать. Отсюда выражение вошло в европейские языки: французское larmes de crocodile, английское crocodile tears.
¶Научное объяснение
Современная зоология объясняет «слёзы» крокодилов не эмоциями, а физиологией. У крокодилообразных (крокодилы, аллигаторы, гавиалы) слёзные железы развиты слабо, однако при открывании пасти и активной работе жевательных мышц сдавливаются носовые железы, и жидкость выделяется через слёзные протоки и каналы в уголках глаз. Этот механизм помогает увлажнять слизистую глаз при пребывании вне воды и приём пищи. Таким образом, «слёзы» крокодила — реальное физиологическое явление, лишённое эмоционального содержания, что и легло в основу метафоры.
¶Фразеологизм в русском языке
В русский язык выражение пришло из западноевропейских языков в XVIII–XIX веках и прочно закрепилось в разговорной речи и литературе. Устойчивое сочетание «проливать крокодиловы слёзы» означает притворное сочувствие, неискреннее раскаяние или жалость, демонстрируемые с расчётом. Слово «крокодил» в значении «лицемер, притворщик» используется реже и преимущественно в ироническом контексте.
¶Косметические средства
¶Крем «Крокодиловы слёзы»
В 1920-е годы в СССР под названием «Крокодиловы слёзы» выпускался крем для лица, созданный на основе крокодилового жира. Производство было налажено на Украине — в Харькове и Одессе, где в 1920-х годах действовали крокодиловые фермы, разводившие кайманов и нильских крокодилов для кожевенного и косметического сырья. Крем позиционировался как увлажняющее и заживляющее средство, его продавали в жестяных баночках с изображением крокодила.
¶Современные косметические линейки
Название «Крокодиловы слёзы» в XXI веке используется для ряда косметических продуктов — прежде всего масок, сывороток и кремов с коллагеном, гиалуроновой кислотой и растительными экстрактами. К ним относится, в частности, линейка увлажняющих масок ряда российских и зарубежных брендов. Связь с фразеологизмом маркетингово обыгрывается: продукт обещает «искренне» заботиться о коже, в отличие от «притворных» конкурентов.
¶Крокодиловы слёзы в культуре
Образ неискреннего плача крокодила использовался в литературе, кинематографе и музыке. Выражение фигурирует в произведениях Ильфа и Петрова, Михаила Булгакова и других авторов XX века. В английской литературе мотив «крокодиловых слёз» встречается у Джерома К. Джерома, Уильяма Шекспира (в «Двенадцатой ночи» есть отсылка к плачущему крокодилу). В рок-музыке существует альбом Crocodile Tears британского певца Алекса Харви (1979) и альбом Crocodile Tears шотландского музыканта Марка Ланегана (2009).
¶Крокодил как символ
Крокодил в европейской и русской культуре традиционно выступает символом двуличия, скрытой жестокости и алчности. В средневековой геральдике изображение крокодила встречалось на печатях ростовщиков и торговцев, а в современной поговорке «слёзы крокодила» метафорически обозначает расчётливое сочувствие. В России крокодил также известен как персонаж сатирического журнала «Крокодил» (1869–1918, 1923–2000), где название отсылало к традиционному образу «пожирателя» — в данном случае пожирателя пороков и недостатков.