Культурный капитал

Культурный капитал — это совокупность социально значимых знаний, навыков, вкусов, образовательного уровня и культурных компетенций человека, которые могут быть конвертированы в социальное или экономическое преимущество. Понятие разработано французским социологом Пьером Бурдьё (Pierre Bourdieu) в 1970-х годах в рамках его теории социального воспроизводства. Культурный капитал существует наряду с экономическим (материальные ресурсы) и социальным (сеть связей) и выступает одним из ключевых механизмов, объясняющих неравенство в доступе к престижным позициям и ресурсам в обществе. Основная функция культурного капитала — передача статусных привилегий от поколения к поколению вне прямой зависимости от денежных средств.

Определение и теоретическая основа

Культурный капитал — ресурс, приобретаемый индивидом в ходе социализации, прежде всего через семью и систему образования. Бурдьё ввёл это понятие для объяснения различий в академической успеваемости детей из разных социальных слоёв: дети из семей с высоким культурным уровнем (посещения музеев, чтение классики, владение иностранными языками) легче усваивают «легитимную» культуру, ценимую школой и университетами, и получают лучшие оценки. Таким образом, система образования, формально провозглашающая равенство возможностей, фактически воспроизводит и легитимирует классовые различия.

Культурный капитал не существует сам по себе — он действует только в рамках поля (например, академическое поле, художественное поле), где определённые знания и вкусы признаются ценными и дают власть. В других полях те же самые компетенции могут быть бесполезны или даже обесценены.

Формы культурного капитала

Пьер Бурдьё выделил три основные формы существования культурного капитала:

• Инкорпорированная форма (воплощённая) — долгосрочные ментальные и телесные диспозиции человека: усвоенные манеры, произношение, способность разбираться в искусстве, знание этикета, логические схемы мышления. Эта форма неотделима от своего носителя, не передаётся мгновенно (требует времени и усилий), не может быть куплена за деньги. Пример: человек, выросший в среде, где принято обсуждать оперу, естественно чувствует себя в филармонии.
• Объективированная форма — материальные культурные объекты (книги, картины, музыкальные инструменты, коллекции). Они могут быть куплены за деньги (экономический капитал), но для их потребления необходима инкорпорированная компетенция (например, чтобы читать книгу на французском, нужно знать язык).
• Институционализированная форма — академические квалификации, дипломы, звания, лицензии, аттестаты. Это «сертификат» культурной компетентности, придающий ей официальное, признанное государством или профессиональным сообществом значение. Диплом о высшем образовании (например, МГУ, Гарварда) конвертируется в допуск к определённым должностям и доходу.

Конвертация и воспроизводство

Культурный капитал конвертируется в экономический и социальный капитал. Например:

• Диплом престижного вуза (институционализированный) позволяет получить высокооплачиваемую работу (экономический).
• Владение хорошим вкусом и манерами (инкорпорированный) способствует вхождению в закрытые круги общения и налаживанию полезных контактов (социальный).

Процесс воспроизводства культурного капитала происходит в первую очередь внутри семьи. Родители, обладающие высокой культурной компетенцией, передают её детям в процессе повседневного воспитания (прививая любовь к чтению, правильную речь, знакомство с классической музыкой). Система образования легитимирует эту наследственную передачу, оценивая владение «легитимной» культурой как личное достижение («талант», «усердие»), а не как результат классовых привилегий. Бурдьё назвал этот процесс «символическим насилием» — навязыванием смыслов как естественных и законных.

Критика и развитие концепции

Концепция культурного капитала неоднократно критиковалась и уточнялась социологами. Основные линии критики:

• Ограниченность культурой «высокого» класса. Оппоненты (например, последователи теории постмодернизма) указывали, что в условиях глобализации и массового потребления границы «легитимной» культуры размываются: навыки владения компьютером, знание брендов одежды или популярных видеоигр тоже могут служить ресурсом для социального продвижения.
• Недостаточный учёт расового и гендерного аспектов. Критики (в том числе феминистские и постколониальные социологи) отмечали, что модель Бурдьё изначально описывала преимущественно белых мужчин из среднего и высшего класса. Поздние исследования добавили понятия «этнический культурный капитал» и «гендерный культурный капитал».
• Эмпирическая проверка. Ряд эмпирических исследований (в США, России, странах Европы) показал, что связь между культурным капиталом родителей и образовательными успехами детей реально существует, но её сила варьируется в зависимости от страны, типа школы и уровня экономического неравенства.

В 1990–2000-е годы концепцию расширили: появилось понятие «культурный капитал организаций» (культура компании как ресурс), «национальный культурный капитал» и «транснациональный культурный капитал» (например, знание английского языка или опыт учёбы за рубежом).

Применение в современных исследованиях

Понятие культурного капитала активно используется в:

• Социологии образования — при изучении барьеров доступа к высшему образованию для детей из малообеспеченных семей.
• Социологии карьеры — для объяснения, почему выпускники элитных университетов получают более высокие стартовые должности даже при равных академических оценках.
• Социологии культуры — для анализа социальной дифференциации вкусов (кто ходит в театр, кто слушает рэп, кто смотрит мыльные оперы).
• Публичной политике — как обоснование для программ культурного просвещения (бесплатные музеи, библиотеки, экскурсии для детей из неблагополучных районов).

В российской академической среде концепция также востребована: многочисленные исследования постсоветского периода (например, работы Л. Гудкова, Б. Дубина, Н. Копосова) анализировали девальвацию культурного капитала в 1990-е годы, когда дипломы о высшем образовании резко потеряли свою конвертируемость в доход на фоне рыночных реформ, а новый класс «новых русских» порой обладал большим экономическим, но малым культурным капиталом.

Примеры в российской действительности

В России культурный капитал исторически имел несколько специфических форм:

• Интеллигентность как комплекс установок (чтение книг, вежливость, нестяжательство, знание истории) — своеобразная инкорпорированная форма, ценимая в определённых кругах.
• Дипломы московских / ленинградских вузов (МГУ, СПбГУ, МГИМО) — институционализированная форма, дающая преимущество при найме на престижные позиции.
• Владение классической русской литературой (Пушкин, Достоевский, Толстой) — знание обязательной для «культурного человека» программы до сих пор выступает маркером статуса в среде гуманитарной интеллигенции и в некоторых семейных кругах.
• Знание иностранных языков (особенно английского) и опыт учёбы/работы за границей — транснациональный культурный капитал, особенно выросший в цене с 1990-х годов.

Однако с начала 2000-х годов на фоне массовизации высшего образования и снижения его качества, а также из-за введения ЕГЭ (единого госэкзамена), роль институционализированного культурного капитала (формального диплома) в России стала снижаться, и на первый план снова выходят инкорпорированные компетенции, реальные навыки и социальные связи.

Интересные факты

• Пьер Бурдьё провёл эмпирическое исследование культурного потребления во Франции 1960-х годов, показав, что вкус к опере, классической музыке и авангардному кино резко коррелирует с уровнем образования и социальным происхождением (работа «Различение. Социальная критика суждений вкуса», 1979).
• Концепция культурного капитала входит в обязательные курсы социологии во всех крупных университетах мира.
• В некоторых современных западных исследованиях (например, в Великобритании) предлагается методика «калибровки» культурного капитала абитуриентов: при равных баллах ЕГЭ/IB приоритет отдаётся детям из семей.

Источники

• Бурдьё П. «Формы капитала» (в кн.: «Экономическая социология», 2002; оригинал — 1983).
• Бурдьё П. «Различение: социальная критика суждения вкуса» (1994, русский перевод; оригинал — 1979).
• Гудков Л., Дубин Б. «Проблема «элиты» в сегодняшней России» (2009).
• Копосов Н. «Культурный капитал и социальное неравенство: российские реформы в свете теории П. Бурдьё» (2004).
• Lamont M., Lareau A. «Cultural Capital: Allusions, Gaps and Glissandos in Recent Theoretical Developments» (Sociological Theory, 1988).