Университетский устав 1835 года

Университетский устав 1835 года — это общий законодательный акт Российской империи, утверждённый императором Николаем I 26 июля (7 августа) 1835 года, который определил новую структуру управления, внутреннего устройства и учебного процесса в российских университетах на последующие десятилетия. Устав пришёл на смену либеральному Уставу 1804 года и стал частью консервативной политики «официальной народности», направленной на усиление государственного контроля над образованием, ограничение университетской автономии и подчинение высшей школы интересам самодержавной власти.

Предпосылки принятия

К началу 1830-х годов в правительственных кругах и лично у Николая I сложилось устойчивое мнение о неудовлетворительном состоянии университетов. Считалось, что Устав 1804 года, предоставивший университетам широкую автономию (выборность ректора, профессоров, собственный суд и цензуру), привёл к снижению дисциплины, распространению «вольнодумства» и политической неблагонадёжности среди студентов и профессоров. Поводом для пересмотра послужили студенческие волнения в ряде университетов (в частности, в Московском и Виленском), а также общая атмосфера после подавления восстания декабристов (1825) и Польского восстания (1830–1831). Министр народного просвещения граф Сергей Семёнович Уваров, автор идеологической триады «православие, самодержавие, народность», инициировал разработку нового устава, который должен был поставить университеты под жёсткий надзор государства.

Основные положения устава

Управление университетом

Ключевым изменением стало упразднение выборного ректората и профессорского самоуправления. Ректор университета отныне не избирался Советом профессоров, а назначался императором (по представлению министра народного просвещения) из числа ординарных профессоров сроком на четыре года. Деканы факультетов также назначались министром, а не избирались. Университетский Совет, ранее обладавший широкими полномочиями, превратился в совещательный орган, лишённый права самостоятельно решать кадровые и финансовые вопросы.

Для контроля за деятельностью университета вводилась должность попечителя учебного округа — чиновника Министерства народного просвещения, который назначался лично императором. Попечитель обладал правом надзора за всеми аспектами университетской жизни, включая учебные программы, назначения профессоров, дисциплину студентов и даже содержание лекций. Университеты фактически перешли в прямое подчинение чиновникам министерства.

Учебный процесс и факультеты

Устав 1835 года закрепил трёхфакультетную структуру большинства российских университетов (вместо четырёх по Уставу 1804 года):

1. Философский факультет (с двумя отделениями — историко-филологическим и физико-математическим).
2. Юридический факультет.
3. Медицинский факультет (или врачебное отделение).

Богословский факультет, существовавший в некоторых университетах (например, в Дерптском), был упразднён или преобразован. Учебный курс на большинстве факультетов составлял 4 года. Вводилась строгая регламентация учебных планов: перечень обязательных предметов, количество лекций и порядок экзаменов утверждались министерством. Профессора обязаны были читать лекции строго по утверждённым программам, не допуская отступлений.

Студенты и дисциплина

Устав значительно ужесточил требования к студентам. Вводилась обязательная форменная одежда (мундир, шпага, треуголка), а также строгий надзор за поведением вне университета. Студенты были обязаны жить только в разрешённых квартирах или казённых общежитиях, посещать церковные службы и соблюдать правила благочестия. Запрещались любые студенческие объединения, кружки, землячества и собрания без разрешения начальства. За нарушение дисциплины предусматривались наказания вплоть до исключения без права восстановления и отдачи в солдаты.

Профессора и преподаватели

Профессора утратили право свободного выбора тем и методов преподавания. Для занятия должности ординарного профессора требовалась учёная степень доктора наук, а также утверждение министерством. Вводилась система «штатных» и «внештатных» профессоров. Штатные профессора получали жалованье из казны, но были обязаны читать строго определённое количество лекций. Внештатные (приват-доценты) могли преподавать только с разрешения попечителя и без права на государственное жалованье. Устав также предусматривал возможность увольнения профессоров за «неблагонадёжность» без объяснения причин.

Влияние на университеты

Положительные последствия

Несмотря на консервативный характер, Устав 1835 года имел и некоторые положительные стороны. Он способствовал унификации учебных программ и стандартизации требований к выпускникам, что повысило качество подготовки специалистов в масштабах империи. Была усилена материальная база университетов: государство выделяло средства на строительство новых зданий, библиотек, лабораторий и клиник. Введение строгой отчётности и контроля за финансами уменьшило злоупотребления. Устав также способствовал развитию системы казённых стипендий, что позволило обучаться выходцам из малообеспеченных слоёв (при условии лояльности).

Отрицательные последствия

Главным негативным следствием стало резкое ограничение академической свободы. Профессора, опасаясь доносов и увольнений, избегали обсуждения острых политических, философских и социальных вопросов. Лекции по истории, философии и праву нередко сводились к компиляции официальных догм. Университеты перестали быть центрами свободной научной мысли и превратились в учебные заведения, готовящие чиновников для государственной службы. Студенческая жизнь была поставлена под мелочный надзор, что порождало скрытое недовольство и, в конечном счёте, привело к новым волнениям в 1850–1860-х годах.

Действие устава и последующие изменения

Устав 1835 года действовал вплоть до принятия нового либерального Устава 1863 года, который был разработан в ходе реформ Александра II. Однако отдельные его положения (например, трёхфакультетная структура, система попечителей, обязательная форменная одежда) сохранялись и в более позднее время. Устав 1835 года стал важным этапом в истории российского высшего образования, закрепив модель государственного патернализма и жёсткого контроля, которая с перерывами воспроизводилась в последующие эпохи.

Критика и оценки

В дореволюционной историографии Устав 1835 года оценивался преимущественно негативно, как «реакционный» и «удушающий» науку. Советские историки, в целом разделяя эту оценку, подчёркивали его классовую направленность — стремление дворянско-бюрократического государства монополизировать высшее образование и не допустить проникновения в него «разночинной» интеллигенции. В современной российской историографии преобладает более взвешенный подход: отмечается, что Устав 1835 года, при всех его недостатках, обеспечил стабильность и управляемость университетской системы в сложный период, а также заложил основы для её количественного роста (число студентов и кафедр увеличилось). Вместе с тем, признаётся, что подавление академической свободы нанесло долговременный ущерб развитию фундаментальной науки в России.

Источники

• Университетский устав 1835 года // Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Том X. Отделение I. № 8337.
• Андреев А. Ю. Российские университеты XVIII — первой половины XIX века в контексте университетской истории Европы. — М.: Знак, 2009.
• Петров Ф. А. Российские университеты в первой половине XIX века: формирование системы университетского образования. — М.: Изд-во МГУ, 1998.
• Шевелёв А. А. Университетский устав 1835 года: pro et contra // Вестник Томского государственного университета. — 2015. — № 398.
• Эймонтова Р. Г. Русские университеты на грани двух эпох: от крепостной России к капиталистической. — М.: Наука, 1985.