Явь — философское понятие о реальности бытия¶
Явь — философское и обыденное понятие, обозначающее совокупность всего реально существующего, того, что дано человеку в непосредственном восприятии, в противовес миру сновидений, галлюцинаций, воображения и иллюзий. В русском языке слово «явь» является кратким синонимом слова «действительность» и употребляется прежде всего в устойчивых парных конструкциях: «сон и явь», «наяву и во сне», «от сна к яви». Философский интерес к понятию «яви» связан с проблемой различения реального и нереального, с онтологическим вопросом о природе бытия и с эпистемологической задачей обоснования достоверности чувственного опыта.
¶Этимология и языковые особенности
Русское слово «явь» восходит к церковнославянскому «явь» («явление», «то, что стало явным»), связанному с глаголом «явить» — «сделать видимым, обнаружить, показать». В древнерусском языке корень яв- имел значение «открытости, очевидности» и противопоставлялся скрытому, сокровенному, тайному. Слово «явь» в значении «действительность» зафиксировано в русских словарях с XVIII века; фразеологизм «сон и явь» закрепился в языке как обозначение полноты человеческого опыта — того, что переживается и в бодрствующем состоянии, и во сне.
В современном русском языке «явь» употребляется преимущественно в поэтической и философской речи. В разговорном языке ей наряду с «действительностью» и «реальностью» противопоставляется «сон», «бред», «фантастика», «мечта». Выражение «жить наяву» означает воспринимать несуществующее как реально происходящее, то есть утрачивать границу между явью и сновидением.
¶Философское содержание понятия
¶Античная традиция
Проблема различения яви и иллюзии восходит к античной философии. Платон в «Тимее» и в аллегории о пещере описывал чувственный мир как мир теней, лишь отблеск подлинного бытия — мира идей. Для Платона «явное» (то, что воспринимается чувствами) было менее реальным, чем «умопостигаемое». Аристотель, напротив, считал чувственное восприятие первоисточником знания, хотя и указывал на обманчивость отдельных ощущений.
¶Новое время
В философии Нового времени проблема яви приобрела гносеологический характер. Рене Декарт в «Рассуждении о методе» (1637) и «Мыслях» (1641) поставил знаменитый вопрос о различии сна и явы, указав, что нет безошибочного критерия, позволяющего с полной уверенностью отличить одно от другого. Этот скептический аргумент Декарт использовал для обоснования методологического сомнения, а затем — для установления достоверности через « cogito » («мыслю, следовательно, существую»).
Джон Локк в «Опыте о человеческом разумении» (1690) различал три вида идей: идеи, получаемые от ощущений (внешних и внутренних), идеи рефлексии и идеи, составляемые разумом из других идей посредством абстракции. По Локку, сновидения представляют собой комбинации идей, не связанные с реальными объектами, и именно опыт бодрствования служит критерием их проверки.
¶Феноменология
В XX веке проблема яви получила развитие в феноменологии Эдмунда Гуссерля. Гуссерль ввёл понятие «жизненного мира» (Lebenswelt) — мира, непосредственно данного в опыте сознания, предшествующего научным абстракциям. Феноменологическая редукция (эпохе) предполагала «скобочное» отложение вопроса о реальности внешнего мира ради описания структур сознания и явлений, как они даны. Мир «явленности» стал для Гуссерля предметом строгого философского анализа, независимо от того, существует ли он «вне» сознания.
Мартин Хайдеггер в «Бытии и времени» (1927) развил идею о том, что подлинное бытие человека раскрывается в осознанном отношении к собственной конечности, а повседневное, «неавтентичное» существование подобно «пребыванию во сне» — человек утрачивает подлинность, растворяясь в анонимной «толпе» и её заботах.
¶Явь и сновидение: проблема границы
Психология и нейронаука рассматривают проблему различения яви и сна с эмпирической стороны. В состоянии быстрого сна (REM) мозг активен примерно так же, как в бодрствовании, что объясняет реалистичность сновидений. Нарушения границы между явью и сном наблюдаются при ряде патологических состояний: гипнагогических и гипнопомпических галлюцинациях (на границе засыпания и пробуждения), нарколепсии с катаплексией, делирии, психотических расстройствах. Культурная практика «лucid dreaming» (осознанных сновидений) предполагает тренировку способности осознавать во сне, что переживается как частичное стирание границы между явью и сном.
¶Явь в культуре и литературе
Образ перехода от сна к яви и обратно — один из устойчивых сюжетов мировой литературы. В русской традиции эта тема разработана в сказках («Спящая царевна», «Василиса Прекрасная»), в романтической поэзии (Василий Жуковский, «Светлана», 1831), в повести Николая Гоголя «Ночь перед Рождеством» (1832), где сон и явь неразличимы и взаимопроникают. В «Евгении Онегине» Александра Пушкина (1833) сон Татьяны предвосхищает реальные события, стирая границу между явью и сновидением. Фёдор Достоевский в «Братьях Карамазовых» (1871) и «Идиоте» (1869) использует сны как способ раскрытия подсознательных мотивов героев. В западной традиции — Шекспир («Буря», «Сон в летнюю ночь»), Сервантес («Дон Кихот»), Льюис Кэрролл («Алиса в Стране чудес»).
¶Явь в культурных практиках
Понятие «яви» фигурирует в ряде эзотерических и религиозных традиций. В индуистской философии различают три состояния сознания: явь (джаграт), сон со сновидениями (свапна) и глубокий сон (сушупти), а четвёртое, турья, — за пределами трёх. В буддизме различение иллюзорности яви (майя) и подлинной пустотности (шуньята) составляет центральный онтологический тезис. В христианской традиции «мир явный» противопоставляется «миру духовному», невидимому, но реальному.
¶См. также
- Сновидение
- Реальность
- Онтология
- Феноменология
- Майя (иллюзия)
- Осознанные сновидения
¶Источники
- Декарт Р. Мысли о философии / Сочинения в 2 т. — М.: Мысль, 1989.
- Локк Дж. Опыт о человеческом разумении. — М.: Канон+, 2013.
- Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии. — М.: Академический проект, 2009.
- Хайдеггер М. Бытие и время. — М.: Ad Marginem, 1997.
- Ожегов С. И. Словарь русского языка. — М.: Русский язык, 1988.
- Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. — М.: Прогресс, 1986.
