Беспоповцы

Беспоповцы — одно из двух основных течений в старообрядчестве, возникшее в середине XVII века после церковной реформы патриарха Никона. Беспоповцы отрицают возможность существования «истинного» священства и церковной иерархии после реформы, считая, что благодать Святого Духа полностью исчезла из мира с воцарением антихриста. В отличие от поповцев, признающих возможность принятия священников от господствующей Церкви (РПЦ), беспоповцы не признают никаких священников, рукоположенных после реформы, и совершают богослужения и таинства (кроме тех, что требуют обязательного священнического рукоположения) силами мирян — наставников и уставщиков.

История возникновения

Возникновение беспоповства связано с радикальной эсхатологической позицией части старообрядцев, которые после Собора 1666–1667 годов, предавшего анафеме старые обряды, пришли к выводу, что «истинная» Церковь на земле прекратила своё существование. По их убеждению, антихрист уже воцарился в мире, а вместе с ним исчезла и благодать Святого Духа, необходимая для совершения таинств. Следовательно, любое священство, существующее после реформы, является «антихристовым» и недействительным.

Первые беспоповские общины возникли в конце XVII века на Русском Севере, в Поморье, а также в Поволжье и Сибири. Крупнейшими центрами стали Выговская пустынь (Выговское общежительство) на реке Выг в Олонецкой губернии, основанная в 1694 году братьями Андреем и Семёном Денисовыми, а также скиты на реке Керженец в Нижегородской губернии. В этих местах беспоповцы смогли создать устойчивые религиозные общины, которые вели хозяйственную деятельность, занимались перепиской книг и иконописанием.

Вероучение и догматические особенности

Основой вероучения беспоповцев является убеждение в полном прекращении апостольского преемства и священства после реформы Никона. Они считают, что все семь таинств Церкви (крещение, миропомазание, причащение, покаяние, брак, елеосвящение, священство) могут совершаться только священником, рукоположенным в «истинной» Церкви. Однако, поскольку такой Церкви, по их мнению, больше не существует, большинство таинств оказываются недоступными. Исключение составляют крещение и покаяние (исповедь), которые, как считается, в крайней нужде могут совершать и миряне. Причащение, миропомазание, брак и елеосвящение у большинства беспоповских согласий не совершаются вовсе, либо заменяются символическими обрядами.

Беспоповцы придерживаются строгого учения о «духовном антихристе» — не как о конкретной личности, а как о духовном состоянии мира, наступившем после отступления Церкви от истинной веры. Это учение было развито в трудах первых беспоповских наставников, в частности, в «Поморских ответах» (1723 год) — сборнике, составленном братьями Денисовыми в ответ на вопросы синодального миссионера иеромонаха Неофита.

Основные согласия (толки) беспоповцев

Беспоповство не является единым течением; оно разделено на множество согласий (толков), различающихся по догматическим и обрядовым вопросам. Наиболее крупные и известные из них:

Поморское согласие (даниловцы, поморцы)

Крупнейшее беспоповское согласие, возникшее в Выговской пустыни. Поморцы признают возможность совершения крещения и исповеди мирянами, но отвергают брак как таинство (считая его невозможным без священника). Вместо брака у них практикуется «благословение на сожительство» — обряд, совершаемый наставником. Поморцы также не признают молитву за царя (в дореволюционный период) и не принимают священников от господствующей Церкви. После раскола внутри поморского согласия в XVIII веке выделились «новопоморцы», которые допускают брак как таинство, совершаемое мирянами.

Федосеевское согласие (федосеевцы)

Основано в конце XVII века дьяконом Феодосием Васильевым. Федосеевцы отличаются крайним ригоризмом: они полностью отрицают брак (даже в форме благословения), считая, что в «последние времена» брак невозможен. В их общинах практикуется строгий целибат, а рождение детей считается грехом. Федосеевцы также отвергают молитву за государственную власть и не принимают никаких нововведений. В XIX веке федосеевцы были особенно распространены в Прибалтике, Польше и в центральных губерниях России.

Филипповское согласие (филипповцы)

Возникло в середине XVIII века как ответвление от поморского согласия. Основатель — бывший стрелец Филипп. Филипповцы отличаются ещё более строгими эсхатологическими взглядами: они считают, что антихрист уже правит миром, и поэтому любое общение с «никонианами» (православными) и государством является грехом. Они не принимают денег с изображением государственных символов, не молятся за власть и практикуют самосожжения (в XVII–XVIII веках) как форму мученичества. В настоящее время филипповцы малочисленны.

Странническое согласие (странники, бегуны)

Одно из самых радикальных беспоповских течений, возникшее в конце XVIII века. Странники считают, что для спасения необходимо полностью порвать с «антихристовым» миром, отказаться от паспортов, денег, имущества и вести бродячий образ жизни. Они не признают никакой государственной власти, не платят налогов и не служат в армии. Часть странников живёт оседло в «пристанищах» (тайных домах), поддерживая странствующих единоверцев.

Часовенное согласие (часовенные)

Особое течение, занимающее промежуточное положение между поповцами и беспоповцами. Часовенные признают необходимость священства, но, не имея возможности получить его от «никониан», совершают богослужения в часовнях (отсюда название) без священника, по «мирскому» чину. Они принимают крещение и исповедь от мирян, но отвергают брак как таинство. В XIX–XX веках часовенные были распространены в Сибири и на Урале.

Богослужебная практика

Беспоповцы совершают богослужения по дониконовским книгам, но без участия священника. Вместо литургии (которая может совершаться только священником) у них практикуется «обедница» или «часы» — сокращённое богослужение, включающее чтение псалмов, канонов и молитв. Крещение и исповедь совершаются наставниками (уставщиками) — выборными мирянами, которые пользуются авторитетом в общине. В некоторых согласиях (например, у поморцев) существует обряд «пострижения» в наставники, но он не считается рукоположением.

Беспоповцы строго соблюдают дониконовские обряды: двуперстное крестное знамение, земные поклоны, особое пение (знаменный распев), использование лестовок (кожаных чёток) и подручников (ковриков для поклонов). Они не признают бритьё бороды, курение табака, употребление чая и кофе (в некоторых согласиях), а также ношение «немецкого» платья.

Правовой статус в Российской империи и СССР

В Российской империи беспоповцы, как и все старообрядцы, подвергались преследованиям. Указ 1716 года предписывал им платить двойную подушную подать и носить особую одежду. При императрице Анне Иоанновне (1730–1740) были разрушены многие беспоповские скиты, в том числе Выговская пустынь. Однако при Екатерине II (1762–1796) гонения смягчились, и беспоповцы получили возможность легально существовать, хотя и с ограничениями. В XIX веке, при Николае I, вновь усилились репрессии, особенно против федосеевцев и странников.

После Манифеста 17 апреля 1905 года «Об укреплении начал веротерпимости» беспоповцы получили свободу вероисповедания. В советский период, в 1920–1930-е годы, многие беспоповские общины были закрыты, а наставники репрессированы. В послевоенные годы численность беспоповцев резко сократилась. В настоящее время они существуют как малочисленные религиозные группы, в основном в России (Поморье, Сибирь, Урал, Поволжье), а также в Латвии, Литве, Эстонии, Польше и Румынии.

Современное состояние

По данным начала XXI века, численность беспоповцев в России составляет, по разным оценкам, от нескольких десятков тысяч до 200–300 тысяч человек. Крупнейшим согласием является Поморское, объединённое в Древлеправославную поморскую церковь (ДПЦ), которая имеет свои общины в России и за рубежом. Федосеевцы, филипповцы и странники представлены отдельными, часто изолированными общинами. В 2006 году в Москве состоялся Собор ДПЦ, на котором были приняты решения о современном устроении церкви. Беспоповцы продолжают сохранять дониконовские традиции, но сталкиваются с проблемой малочисленности и отсутствия священства, что затрудняет передачу веры новым поколениям.