Любостяжание — порок жадности¶
Любостяжание — разновидность порока, выражающаяся в чрезмерной, ненасытной жадности к обладанию материальными благами, богатству, наживе. В этической и богословской традиции относится к одному из «смертных грехов», связанных с неупорядоченной любовью к вещественному миру. Слово происходит от старославянского «любостяжание» — «стяжание», то есть приобретение, накопление, соединённого с корнем «люб-» (желание, влечение).
¶Этимология и значение слова
Термин фиксируется в церковнославянской письменности с XI–XII веков. В словаре В. И. Даля «любостяжание» определено как «страсть к стяжанию, к приобретению, жадность к богатству». В толковых словарях XIX века слово трактуется как «любовь к стяжательности», «жадность к приобретению», «корыстолюбие».
Составная структура слова («любо» + «стяжание») указывает на двойственный характер порока: с одной стороны, это влечение («любо» — «охотно», «желанно»), с другой — предмет влечения (стяжание, имущество, богатство). В отличие от простой склонности к накоплению, любостяжание подразумевает именно избыточность, неуёмность желания.
¶Любостяжание в христианском учении
В православной традиции любостяжание рассматривается как один из тяжких пороков, входящий в перечень страстей. Святые отцы связывали его с алчностью (лат. avaritia) — одним из семи смертных грехов в католической классификации, хотя в православии строгой канонической семёрки не выделяют, говоря о «страстях» и «сквернах».
Апостол Павел в первом послании к Тимофею (1 Тим. 6:10) писал: «корень всех зол есть любостяжание (ἀργυρολογία / φιλαργυρία), которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям». В русском синодальном переводе это место передано как «любостяжание», что закрепило термин в богословском обиходе.
Преподобный Иоанн Лествичник в «Лествице» относит алчность к восьми помыслам, предваряющим падение в тяжкие грехи. Святитель Иоанн Златоуст многократно предостерегал от жадности, подчёркивая, что она неутолима: «Жадность никогда не говорит: довольно». Преподобный Нил Сорский в своих наставлениях указывал на необходимость отсечения «многого имения» для внутреннего безмолвия.
В Евангелии от Луки (Лк. 12:15) Христос произнёс: «Смотрите и берегитесь от любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от избытка его имений». Этот стих традиционно считается ключевым библейским текстом о пороке.
¶Любостяжание и скупость
В этической литературе любостяжание часто разграничивается со скупостью. Скупость (лат. avaritia в узком смысле) — это нежелание отдавать и тратить накопленное, тогда как любостяжание — ненасытное стремление к приобретению. Средневековые моралисты отмечали: скупой радуется обладанию, любостяжательный — процессу накопления. Фома Аквинский в «Сумме теологии» (II–II, q. 11) разбирал алчность как грех против добродетели щедрости, выделяя её проявления: кража, грабёж, несправедливое присвоение, жадность, обман, святотатство, несправедливые суды, лжесвидетельство.
¶В светской этике и философии
В светской моралистике порок описывался вне религиозного контекста. Мишель Монтень в «Опытах» посвятил жадности несколько глав, отмечая её иррациональный характер. Л. Н. Толстой в «Исповеди» и «Смерти Ивана Ильича» показал тщетность стяжательства. А. С. Пушкин в «Сказке о попе и о работнике его Балде» высмеял алчность старика-попа.
В экономической психологии XX века поведение, близкое к любостяжанию, изучается в рамках концепций «тайтнесса» (tightwadness) и «жадности» (greed), описывающих нежелание тратить и стремление к максимизации обладания.
¶Любостяжание в культуре
Порок алчности — одна из центральных тем европейского искусства. В живописи он изображался как старик, вцепившийся в кошель (Якопо Понтормо, «Алчность» из цикла «Добродетели и пороки»). В литературной традиции любостяжательные персонажи — Дед Морозов Салтыкова-Щедрина, Гобсек Бальзака, Скупой Мольера.
В русской иконографии алчность изображалась в виде женщины с ртом, открытым до ушей, — символом ненасытности.
¶Примечания
Термин сохраняется преимущественно в церковнославянской, богословской и стилистически маркированной речи. В современном разговорном русском языке почти не употребляется, вытесненный словами «жадность», «алчность», «корыстолюбие».
Источники: Словарь В. И. Даля; Библия, синодальный перевод; «Лествица» Иоанна Лествичника; «Сумма теологии» Фомы Аквинского; «Опыты» Мишеля Монтеня; Словарь русского языка XI–XVII вв.