Манифест о веротерпимости 1905

Манифест «Об укреплении начал веротерпимости» — высочайший указ императора Николая II, изданный 17 (30) апреля 1905 года, который вводил в Российской империи принципы свободы совести и веротерпимости, отменял ряд правовых ограничений для старообрядцев, сектантов и представителей инославных (неправославных) христианских конфессий, а также предоставлял право перехода из православия в другие христианские вероисповедания.

Предпосылки принятия

К началу XX века в Российской империи сохранялась система государственного контроля над религиозной жизнью, закреплённая ещё Сводом законов Российской империи. Православная церковь имела статус «господствующей и первенствующей»; все остальные вероисповедания делились на «терпимые» (католичество, протестантство, ислам, буддизм, иудаизм) и «нетерпимые» (старообрядчество, сектантство, язычество). Отход от православия карался уголовно: переход в другую веру считался уголовным преступлением (статья 185 Уложения о наказаниях). Старообрядцы, несмотря на смягчение репрессий в XIX веке, по-прежнему не имели права строить храмы, основывать монастыри, открыто проводить богослужения и регистрировать общины. Сектанты (молокане, духоборы, штундисты) подвергались административным преследованиям, вплоть до высылки в Закавказье и Сибирь.

Революционные события 1904–1905 годов, поражение в Русско-японской войне и рост общественного недовольства вынудили правительство пойти на уступки. В декабре 1904 года был издан указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», который обещал пересмотр вероисповедного законодательства. В феврале 1905 года председатель Комитета министров Сергей Витте представил императору докладную записку, в которой доказывал необходимость отмены ограничений для старообрядцев и сектантов как меры, способной ослабить революционное напряжение. После долгих обсуждений в Синоде и Государственном совете текст манифеста был подготовлен и подписан Николаем II 17 апреля 1905 года.

Основные положения

Манифест состоял из преамбулы и 12 статей, которые вводили следующие изменения:

• Отмена уголовного преследования за отпадение от православия. Статья 1 объявляла, что «отпадение от православной веры в другое христианское вероисповедание или вероучение не подлежит преследованию». Это означало легализацию перехода из православия в католичество, протестантство, армянскую апостольскую церковь и другие христианские деноминации. Переход в нехристианские религии (ислам, иудаизм, буддизм) по-прежнему оставался под запретом.

• Свобода вероисповедания для инославных. Лицам, не принадлежавшим к православной церкви, разрешалось «свободно отправлять своё богослужение и исповедовать свою веру» в пределах частных домов и специально отведённых мест. Для строительства новых храмов требовалось разрешение губернских властей.

• Легализация старообрядчества. Старообрядцы получали право: основывать общины (с регистрацией устава в губернском правлении), строить храмы, открывать монастыри и скиты, назначать духовных наставников (которые освобождались от воинской повинности). Снимался запрет на публичное совершение богослужений и колокольный звон. Старообрядческие общины могли приобретать недвижимость и открывать школы.

• Смягчение положения сектантов. Для сектантов (молокан, духоборов, баптистов, евангельских христиан) вводился упрощённый порядок регистрации общин. Отменялись административные высылки за вероисповедание, но сохранялся запрет на пропаганду среди православных.

• Право на перемену вероисповедания. Взрослые (с 21 года) могли переходить из православия в другое христианское исповедание, подав заявление в местное полицейское управление. Для несовершеннолетних требовалось согласие обоих родителей. Переход в нехристианские религии оставался запрещённым.

• Сохранение государственного статуса православия. Манифест прямо оговаривал, что православная церковь сохраняет «первенствующее и господствующее положение» в империи. Все изменения касались лишь «веротерпимости», а не полного отделения церкви от государства.

Реализация и последствия

Манифест был встречен неоднозначно. Православное духовенство, особенно консервативное крыло Синода (обер-прокурор К. П. Победоносцев), восприняло его как удар по государственной церкви. В ряде епархий священники отказывались регистрировать переходы прихожан в другие конфессии. Старообрядцы и сектанты, напротив, приветствовали указ, начав массовую легализацию общин. К 1910 году в империи было зарегистрировано более 1000 старообрядческих общин, построено несколько сотен храмов. Сектантские движения (особенно баптисты и евангельские христиане) пережили бурный рост: число их последователей увеличилось с 200–300 тысяч в 1905 году до 1–1,5 миллиона к 1914 году.

Однако манифест не устранил всех ограничений. Сохранялся запрет на переход в нехристианские религии, что вызывало недовольство мусульман и иудеев. Православная церковь продолжала получать государственное финансирование и сохраняла монополию на миссионерскую деятельность. В 1906–1907 годах были приняты дополнительные указы, уточнявшие порядок регистрации общин и строительства храмов, но полностью религиозная свобода в империи так и не была установлена.

Манифест 1905 года стал важным шагом на пути к секуляризации и либерализации религиозной политики в России. Он подготовил почву для последующих реформ: в 1906 году были разрешены браки между православными и инославными, в 1912 году — легализованы некоторые сектантские группы (например, духоборы). После Февральской революции 1917 года Временное правительство отменило все ограничения по религиозному признаку, а в 1918 году советская власть окончательно отделила церковь от государства.

Историческая оценка

В историографии манифест оценивается как компромиссная мера, вызванная революционным кризисом. С одной стороны, он действительно ослабил религиозные преследования и дал легальный статус миллионам старообрядцев и сектантов. С другой — он не затронул основ государственно-церковных отношений и сохранил привилегированное положение православия. Некоторые исследователи (например, А. В. Карташёв) считают манифест началом «религиозной весны» в России, другие (П. Н. Милюков) — запоздалой полумерой, не способной предотвратить радикализацию общества.

Современные историки отмечают, что манифест 1905 года стал первым в российской истории законодательным актом, признавшим право личности на свободу совести, хотя и в ограниченной форме. Он заложил правовые основы для существования многоконфессионального общества в условиях самодержавия и послужил прецедентом для дальнейших реформ в области вероисповедного законодательства.

Источники

• Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. XXV. Отд. I. № 26125. — СПб., 1905.
• Высочайший манифест «Об укреплении начал веротерпимости» // Правительственный вестник. — 1905. — 18 апреля.
• Витте С. Ю. Воспоминания. — М., 1960. — Т. 2.
• Карташёв А. В. Очерки по истории русской церкви. — М., 1991. — Т. 2.
• Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. — М., 1994. — Ч. 2.
• Полунов А. Ю. Религиозная политика Российской империи в конце XIX — начале XX века. — М., 2002.